— Мам, пора идти, — тихо пробормотал парень, обнимая женщину за одно плечо, пока его сын перебрался на руки к матери. Его голос немного дрожал, но говорил он уверено. — Тебе нужно отдохнуть. Мы приедем завтра, если ты хочешь.
Едва заметно кивнув, женщина еще раз посмотрела на уже возвышающийся холмик с множеством венков и живых цветов — от семьи, от друзей, от коллег по цеху и клиентов, от одноклассников и просто тех, кто пришел. В центре, у креста, стояла фотография молодой рыжеволосой девушки. Она улыбалась, ее лицо было измазано синей и красной красками, в руках она держала кисточку. Маша прекрасно рисовала и не так давно начала зарабатывать на этом — писала картины на заказ. Именно так она и познакомилась со своим будущим парнем, любовью всей своей жизни. С человеком, который пленил ее своими голубыми глазами и ямочками на щеках. Если бы Антонина Николаевна только знала, что все повернется так, она бы никогда не позволила своей дочери зарабатывать таким образом. Никогда!
Антонина Николаевна видела названного жениха дочери несколько раз и, если он бы пришел на похороны Маши, то женщина с безумной ненавистью набросилась бы на него, расцарапала бы его лицо своими ногтями, словно дикая кошка, убитая горем. Но парень не пришел. Он ни разу не появился в больнице, не пришел на кладбище, будто его сильная и вечная любовь прошла. «Любовь к живым слабее, чем к мертвым. Мертвых быстро забудут, если не любили при жизни. Спи спокойно, моя маленькая. Мы тебя не забудем» — прошептала женщина, когда мужчины заколачивали крышку гроба с ее ребенком.
На могиле девушки спустя несколько дней появился букет красных роз, лепестки которых были измазаны синей краской. Стебли цветов были без шипов, ведь Мария всегда боялась пораниться, и он помнил об этом. Названный жених помнил все о том, что она любила, а также помнил то, как ошибся и поторопился. Он слишком быстро показал ей всю свою любовь и мощь, так сильно, что она не выдержала. Не все готовы к любви, которая наносила один удар за другим подобно острию ножа; к любви, которая убивала и могла ранить смертельно. Он, человек в черной кожаной куртке, любил именно так — сильно, до безумия и со смертельной страстью.
— Ты была прекрасна в том красном платье, малышка, — тихо пробормотал он. Парень еще несколько минут смотрел на фото девушки, а после взял его, ушел и больше никогда не вернулся. Он выбросил ее из своей жизни также быстро, как и ее фото в мусорный контейнер за пределами кладбища. Названный жених, некогда любимый, заставил себя забыть о мертвой художнице также быстро, как и сам появился в ее жизни — по щелчку пальцем окутал ее своим ароматом ментола и сигарет, влюбил ее в себя, но не заставил полюбить.
Глава 1
Они познакомились в самый дождливый день сентября, когда темные громоздкие тучи затянули небо так густо, что на нем не оставалось живого светлого места. Дождь лил с трех часов утра, вода быстрым потоком стекала в канализационные люки, впитывалась в почву палисадников и заполняла абсолютно все емкости, которые в тот момент находились под открытым небом. Алиса Мельник любила дождь. В свои двадцать три она ни разу не была в ночных клубах, все ее интересы были старыми и банальными — любила сидеть у окна с чашечкой ароматного горячего зеленого чая с какими-нибудь добавками: фруктовыми или цветочными, и блюдцем с имбирными пряниками или печеньем; любила смотреть по ту сторону окна сквозь запотевшее стекло; любила сидеть в наушниках, слушать одну и ту же песню снова и снова, закутавшись в плед; любила представлять себе другую жизнь, сомкнув веки так сильно, что в глазах начинало темнеть, медленно подкрадывались черные точки, кружилась голова.
Алиса приехала в кафе на такси, быстро всучила водителю пару купюр и выбежала из машины словно Золушка, услышавшая последний двенадцатый бой часов. Девушка успела промокнуть за те пару секунд, что находилась под открытым небом. Ее кофта покрылась мокрыми пятнами, противно липла к теплой коже. Оказавшись внутри кафе, Алиса быстро прошла в туалет, открыла первую попавшуюся кабинку, зашла внутрь. Сняла с себя мокрую кофту, повесила ее на небольшой ярко-желтый крючок. Открыла молнию красного рюкзака, достала серую толстовку и быстро накинула одежду на озябшее тело. Стало приятно тепло, ощущения незащищенности и мерзости медленно исчезали.