— Это была слишком сложная неделя для меня, — бормотала Вика, размешивая сахар в своей чашке. — Мой босс-пивное-пузико совсем с катушек слетел, постоянно что-то нужно поднести, распечатать, заполнить и так по кругу, — она схватилась за голову, рыжие пряди медленно сползли с ее плеч.
Данька обожала и ненавидела своего начальника — щупленького мужчину средних лет с кудряшками и большим, но милым пивным пузиком. Вика спала и видела, как внутри ее босса прячется лилипут с бутылками и банками пенного, с кружками и стаканами. Как-то во время планерки эти мысли так позабавили девушку, что она расхохоталась перед этим боссом-пивное-пузико. Он не мог понять, что стало поводом для смеха и внимательно осматривал свой внешний вид. Никаких изъянов не обнаружил — только один кругленький прямо под грудью, но мужчина давно к этому привык и тоже засмеялся. Громко и заливисто.
— Не нравится — смени работу, — монотонно пробормотала Алиса, смотря на свой ореховый пирог. Его не так давно приготовили, ведь, если присмотреться, то можно было увидеть легкие волны пара. — И найди ту, что тебе будет приносить удовольствие.
— Мы в каком веке живем, Алис? — вмешалась Мариана, отодвигая от себя пустую тарелочку с несколькими дольками сушеного апельсина. — В наше время нужно выбирать ту работу, которая приносит хорошие деньги, а не удовольствие. На удовольствие ты квартиру не снимешь и счета не оплатишь, — блондинка закатила глаза, но ресничка попала в глаз, и ей пришлось быстро моргать, чтобы адская боль прекратилась.
Они продолжали развивать эту тему все, кроме Алисы. Она полностью погрузилась в свои мысли, медленно возвращая себя в прошлое — к вечеру у озера. В какой-то момент ей показалось, что это было ее первое свидание, которое она готова вспоминать снова и снова. Оно было пропитано нежностью и романтикой. Из-за того, что Алиса слишком много романов читала, она постоянно хотела привнести в свою жизнь хоть каплю той романтики, о какой пишут в книгах. С Дмитрием этот номер не проходил — парень слишком реалист, чтобы заставить себя быть хоть немного романтиком. Помнилось, он даже не мог подарить Алисе букет цветов, утверждая, что это пустая трата денег. С Кириллом же все было иначе.
Но она не встречалась с ним.
Весь оставшийся день субботы Алиса посвятила уборке — ее родителей не было дома, поэтому убиралась она не спеша и аккуратно. Ее брат и сестры уехали к тетушке на все выходные, поэтому единственным помощником был Юра. Он и не отказывался от помощи. Вдвоем они умело разделили между собой обязанности и справились со всем к началу шестого часа.
— Я чертовски разозлился вчера на твою мать, — произнес парень, расставляя посуду на полке. — Знаю, что она не идеал — все матери далеко не идеалы, но вчера она будто была сама не своя.
— Все нормально. На нее порой что-то находит такое, — быстро ответила Алиса, выключая воду. — Мы с тобой молодцы. Еще почти светло за окном, а в доме чистота, — она вытерла руки, повесила полотенце на спинку стула.
— И часто на нее такое находит? — Юра поднял свои зеленые глаза на сестру, слегка сощурив глаза. — Такое не так-то просто выдержать.
— Обычно раз в неделю, но бывает и каждый день, — Алиса взъерошила свои волосы, а после собрала их в неопрятный пучок. — Сложно только первое время, потом привыкаешь. Так или иначе можно привыкнуть ко всему. Даже к самому ужасному.
— Нельзя привыкнуть к смерти, — шепотом добавил Юра, но Алиса его услышала. Она медленно подошла к брату и обняла его. Парень обнял ее в ответ, но не сразу. Ему потребовалось немного времени, чтобы сдержать подступающие слезы.
Юрий Мельник никогда не любил говорить об этом с кем-то, кроме своей сестры. Ему казалось, что только она могла понять и принять всю ту боль, что таилась внутри его. Юра понятия не имел, как именно пережил все эти годы, скрывая в себе скорбь по отцу, которого нет в живых вот уже несколько лет. Он умер случайно — на него упал собственный автомобиль, когда тот его ремонтировал. Парень увидел отца первым — вернулся домой после выпускного вечера в школе и нашел расплющенное тело отца в гараже. Юра еще никогда не понимал слова своей директрисы «а завтра, дорогие мои выпускники, у вас начнется новая жизнь» буквально. Новая жизнь у него действительно началась — похороны, постоянная забота о матери, ее лечение в клинике, учеба и работа, снова забота о единственном родителе. Юра до сих пор чувствовал на плече тяжесть пиджака; ощущал, как бабочка на его шее все сильнее затягивалась, как руки медленно начинали дрожать, перед глазами все плыло.