Кирилл хотел сказать о том, что не терпел слабость в людях, — это его безумно раздражало. Но промолчал. Парень не должен ее пугать, не сейчас. Не тогда, когда Алиса все еще не принадлежала ему. Зейгер лишь стоял и смотрел на девушку со светлыми волосами и зелеными глазами; на то, как сосредоточенно Мельник смотрела на него в ответ. Где-то внутри нее билось сердце, которое Кирилл чувствовал. Там рождалось чувство, название которому парень еще не мог дать. Любовь или нелюбовь?
— Мне страшно, — прошептала она.
Слова врезались в его мозг, эхом отдались где-то глубоко внутри, где Кирилл не мог их расслышать, но мог почувствовать. Ей страшно из-за своих чувств или парень так сильно ее напугал?
— Страшно признаться самой себе в том, что я думаю о тебе постоянно. Что я хочу быть всегда рядом с тобой, целовать тебя, растворяться в тебе, быть с тобой единым целым. Страшно от того, что это все может быть нереальным, что я могу все испортить и это все рухнет, как карточный домик. Ты мне очень сильно нравишься, — наконец-то сказала она, и Зейгер улыбнулся. — Так сильно, что все мои прежние чувства и отношения ничто.
— Ничего не рухнет, малышка, — он провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Другой рукой сжал ее ладонь в своей. Она была холодной. Этот холод разбудил в нем новые чувства. — Я хочу, чтобы ты полюбила меня также сильно, как и я люблю тебя, — последние слова напугали ее. Алиса знала, что он ей нравится, но любит ли она его? Кирилл нравился ей так сильно, что это либо перерастало в небывалую любовь, либо в уничтожающую все на своем пути ненависть.
Алиса молчала. И чем дольше она не говорила, тем темнее окрашивались его зрачки. Кирилл ждал, как истинный хищник. Говорят, что чем сильнее жертва напугана, тем вкуснее ее плоть. Кирилл знал, что это истинная правда и послушно ждал, чтобы после вдоволь насладиться Алисой. Сильнее сжал ее руку, но не прошло и пары секунд, как разжал свою ладонь.
— Главное не напугать, — повторял себе снова и снова и беспрекословно руководствовался этому правилу. — Не смей повторять ошибок прошлого. Не спеши! Не смей!
Придвинулся ближе, взял ее пальцами за подбородок и поцеловал. Это было не нежно и мило, не было похоже на что-то легкое, скорее жестокое, безумное и страстное. Кирилл жадно целовал ее, пытаясь именно через поцелуй показать ей весь тот спектр эмоций, который она в нем будоражила. Алиса не одернула его, лишь ухватилась за ворот его куртки, которая пропахла осенней листвой и сигаретами. Эти ароматы были ей так чужды, что она не могла насытиться ими, так же сильно, как и поцелуями.
Алиса Мельник а не поняла, как в нее попала последняя капля яда, который так старательно копил Кирилл. Он гипнотизировал ее, влюблял в себя, заставлял быть только его и у него это почти вышло. Девушка встала на темный путь, влюбилась в человека, душа которого была далеко не так прекрасна, как его тело. Кирилл так много курил лишь из-за того, чтобы сигаретный дым смог скрыть противный затхлый аромат его дешевой душонки, старался одеваться во все черное, чтобы внутренняя грязь не вырывалась наружу.
Молодая девушка Алиса Мельник стала его собственностью, его личной игрушкой, жертвой, которую Кирилл так старательно загонял в свою клетку.
глава 6
В воскресенье Алиса проснулась от громких криков, доносящихся до нее из-за двери ее комнаты. Девушка слышала голос младшей сестры и брата, которые о чем-то ругались. Топот их босых ног эхом отдавался по коридору, эти шлепки отчетливо слышала Алиса. Она безумно не хотела просыпаться, подниматься и начинать этот день. После слишком насыщенной субботы внутри нее все так и не смогло прийти в себя.
Вчера она, как всегда, проснулась около семи, чтобы позавтракать в кафе вместе с подругами. Перебросилась несколькими фразами с Евой, а после ушла из дома, заранее предупредив сестру о том, что обед на ней. Младшая сестра удивилась, хотела даже возразить, но промолчала. Она обещала отцу, что будет вести себя подобающе. И свое обещание планировала сдержать.
До кафе Алиса дошла сама, слушала музыку в наушниках, обдумывала, все, что с ней произошло в последние дни. На ее лице была самая глупая влюбленная улыбка из всех, что только могла существовать в мире. Она была счастлива и, опять-таки, безумно влюблена. Как оказалось, признаться в своей симпатии было намного легче, чем казалось. Эти минуты расставили все точки, раскрыли все замки, позволили двум людям, любящим друг друга, быть вместе. Во всяком случае, Алиса так полагала. Теперь она могла часами болтать с Кириллом, каждую секунду узнавая его все больше и больше. Он был не просто незнакомцем для нее, был мужчиной, который смотрел на нее так, будто в ее глазах запечатлена вся вселенная. Теперь Алиса знала, что Кирилл до безумия любил тыквенный пирог с лимонной начинкой. В идеале, чтобы пирог был с минимум сахара и с максимальным количеством сахарной пудры и никакой глазури. Знала, что его любимый фильм «Красивый, плохой, злой», а любимого сериала и вовсе нет.