Они стояли на перекрестке пару минут, крепко обнимая друг другу и радуясь тому, что могли доверить друг другу самые великие свои тайны. Яна не жалела о том, что рассказала о своих отношениях с Лешей, к тому же он сам давно настаивал на этом.
Алиса поднялась с кровати и быстрыми шагами направилась к двери. Открыв ее, она вышла в коридор и остолбенела. В метре от нее стояла Ева с букетом цветов в руках. Красные розы, которым не было числа, словно яркое пятно, выделялись на фоне светлого коридора и Евы в желтой пижаме.
— Это кажется тебе, — неуверенно произнесла Ева, подходя к старшей сестре.
Она протянула той букет. Алиса приняла его, но не сразу. Не могла поверить в то, что ей кто-то подарил цветы. Снова. Обычно Мельник получала букеты лишь от родителей на день рождения или от своего бывшего парня, который подарил их лишь один раз — на первом свидании. Сейчас же, стоя в коридоре в растянутой футболке и длинных пижамных штанах в горошек, с полнейшим беспорядком на голове и невыносимо тяжелым букетом цветов в руках, Алиса чувствовала себя особенной. У нее будто выросли крылья, будто научилась летать, словно ангел. Девушка и была самым настоящим ангелом.
— Там еще и записка, — указывая пальцем на небольшую открытку, спрятавшуюся между бутонов, произнесла Ева.
Младшая сестра прошла следом за Алисой в ее комнату. Та положила букет на стол, аккуратно, стараясь ничего не сломать. Взяла в руки открытку и раскрыв ее быстро пробежалась по словам.
— Одна половина меня — твоя, вторая половина меня — моя собственная, но если мое — твое, то я весь твой, — Еве пришлось встать на носочки, чтобы прочитать тайное послание, предназначавшееся только для ее сестры.
— А он у тебя романтик, — протянула младшая сестра, наблюдая за тем, как Алиса быстро бегала по комнате в поисках вазы. После вернулась уже с вазой, наполненной водой. — Где ты его нашла, а? Может и для меня там кто-то остался. Младший братец у него есть?
Алиса проигнорировала слова сестры, лишь отмахнулась от них. Поставила цветы в вазу, а саму вазу на подоконник, ближе к солнечному свету. Девушка стояла у букета, проводила пальцами по лепесткам и улыбалась. Со стороны она казалась безумно влюбленной и глупой, но ей было на это плевать. Ей не верилось в то, что этот букет принадлежал ей, что его купил и подарил тот самый парень, которого она проигнорировала в их первую встречу. Сейчас бы Алиса хотела отмотать время назад и лишний раз взглянуть на него, дотронуться до его губ своими.
Девушка быстро подбежала к своей постели, взяла телефон и мгновенно написала сообщению Кириллу. Она не хотела ему звонить, боялась, что ее голос будет дрожать так, что бедный парень не поймет ни единого слова.
Тем временем Кирилл сидел на постели в своей комнате, в которую вовсе не попадал солнечный свет. На подоконнике, закрытом громоздкими серыми шторами, прятались одинокие колючие кактусы. Они пытались выжить, пытались дожить до весны, несмотря на то, что почва давно высохла. Позади него на стене висело несколько постеров с цитатами. Они были напечатаны на белых листах и приклеены скотчем, некоторые листы слегка выцвели, на некоторых сильно порвались уголки.
«Иисус Христос пришел в мир, чтобы спасти грешников, из которых я самый страшный»
«Вы не понимаете. Вы не способны на это. Я за гранью вашего понимания. Я за гранью Добра и Зла»
«Я не знаю, что заставляет людей искать друзей. Я не знаю, что влечет людей друг к другу»
«Я таков, каким вы меня сделали, и если вы называете меня бешеной собакой, дьяволом, убийцей, то учтите, что я — зеркальное отражение вашего общества»
Кирилл любил ложиться на кровать, закидывать ноги на стену и читать эти слова. Снова и снова. Они словно волшебная мантра воздействовали на него. Когда в его жизни что-то не получалось, когда Кирилл был самым ужасным из людей, ссорился с отцом или отчимом, напивался или возвращался домой после непонятно где проведенной ночи — то всегда читал одну цитату за другой, проклиная себя за то, что в этом мире никто, кроме них, бездушных слов, его не понимал.
Слева от него стоял высокий белый шкаф, в котором хранилась вся его одежда, которой было не так много. Пару дней назад большая часть его вещей была бесцеремонно выброшена в мусорный контейнер на другом конце улицы. Зейгер проснулся, собрал вещи в сумку и отвез. Ни капли сожаления или боли. Ничего, лишь радость от того, что в его жизни освободилось место.
Кирилл поднялся с постели, провел ладонями по своим темным джинсам, сгоняя с них невидимые пылинки. Подошел к шкафу, открыл его и аккуратно раздвинул вешалки. Дернул за оттопыренный краешек коричневой бумаги, с безумным шелестом та упала, показывая одну из тех немногих тайн, что скрывал хозяин комнаты. Прямо сейчас он смотрел на фотографию Алисы, сделанную спустя несколько дней, после их знакомства в кафе, ниже было несколько ее личных фотографий из социальных сетей, скриншоты ее сообщений, тех самых, которые она ему так редко писала. Все это походило на уголок психически неуравновешенного парня, но ему было на это глубоко плевать. Кирилл Зейгер просто любил стоять здесь около своего шкафа и смотреть на прекрасное создание, которое, как полагал, без памяти влюблено в него. В самого ужасного из мирских созданий.