— Верю, — наконец ответила она, смотря ему в глаза. — Я тебе верю, — добавила Алиса, но уже более уверенно. Долго сомневалась в собственной правоте, но почему-то верила ему. Кириллу, а не подруге, которая до сих пор молчала.
Услышав ее слова, Зейгер улыбнулся и немного подождав, поцеловал девушку. Ее губ он коснулся нежно, будто до этого никогда не делал ничего подобного, никогда не целовал ее. Но это был не просто поцелуй, Кирилл хотел через него передать всю ту нежность, которую желала получить Алиса и почувствовать ее от него. Мельник несмело обвила своими холодными руками его шею, прижималась ближе к Кириллу, чувствовала тепло его тела, даже огонь, через одежду. Прерывать поцелуй ей вовсе не хотелось. Точнее не хотелось делать этого первой, да и сам Зейгер не спешил. Так они и стояли под высоким фонарем, освещающим перекресток. Стояли вдвоем, целуя друг друга до безумия, до боли в губах и до нехватки кислорода в легких.
— У меня к тебе серьезный разговор, — пробормотал Кирилл, сидя перед Алисой. Они были вдвоем в книжном магазине, пили горячий чай и болтали вот уже несколько часов после закрытия. Разговаривали обо всем, начиная с обсуждения фильма, который посмотрел парень, и книжных новинок, закупленных Алисой. Никто из них двоих не старался скрыть что-то от другого. Ну, почти. Кирилл не договаривал ей несколько нюансов своей жизни, понимая, что это ей совершенно не нужно. Точнее это не ее дело. Да, думал он именно так.
— Какой? — делая глоток горячего чая, спросила Алиса. Выглядела она немного уставшей, но ничего по этому поводу не говорила. Лишь улыбалась и поддерживала беседу.
— Переезжай ко мне, — ответил Кирилл. От неожиданности его слов Алиса поперхнулась чаем, закашлялась. Прикрыв рот ладонью, продолжила кашлять, смотря на парня сквозь глаза с легкой пеленой слез. — У меня большой дом и находится он намного ближе к магазину. Никаких родителей, проблем и скандалов. Только мы. Вдвоем.
— Не думаешь, что это как-то слишком рано? — тихо спросила Мельник, делая небольшой глоток чая, чтобы унять легкое першение в горле. — Да, мы встречаемся давно, но не думаю, что мы готовы к совместной жизни, — добавила Алиса.
Она была бы рада переехать, но родительский дом и собственные обязанности держали ее. К тому же она ужасно боялась разговаривать об этом с матерью. Как та отреагирует, что скажет и вообще, как они будут справляться без нее? Алиса привыкла, что субботняя уборка на ней, завтраки для младших тоже ее прямая обязанность, как и проверка уроков. Девушка боялась представить, как все будет происходить без ее вмешательства. Что они будут делать без нее?
Нет, ее не волновало, как она будет жить с Кириллом. Ведь она любила его, он хороший и делает просто бесподобный чай, который она так любила. Ее любимый — яблочный с одной каплей лимонного сока. Алиса узнала о нем не так давно, Кирилл случайно предложил ей, а она его полюбила. Быстро. Мгновенно. Точно так же как и самого Зейгера.
Алиса не сомневалась, что их совместная жизнь будет легкой и в ней не будет никаких проблем. Они со всем справятся. Вдвоем. Теперь они доверяли друг другу, верили и не подозревали ни в чем, но жить вместе — рано. Рано, ведь Алиса еще не готова прощаться с собственной жизнью, в котором она прекрасно вот уже много лет играла роль старшей дочери.
— Да, возможно, ты права. И я поспешил с предложением, — выслушав ее, сдался Кирилл.
Ее ответ расстроил его, но он понимал, что, Алис права, и они спешили. Он спешил. Что им стоит пожить немного отдельно друг от друга, что их время еще не пришло. Нет, к черту. Их время пришло в тот самый момент, когда Кирилл увидел ее в том кафе ранним субботним утром. Пришло, когда Алиса не дала ему свой номер, когда девушка влюбила его в себя. Нет, не влюбила, очаровала. Любовь — удел слабых, а Кирилл вовсе не такой. Зейгер сильный и это он должен влюблять в себя, он должен становиться чьи-то предметом обожания, а не наоборот.
— Мы вернемся к этому разговору позже, хорошо? — обняв своего парня, спросила Мельник. Кирилл лишь кивнул, ничего больше ей не говоря. Внутри он кипел, горел от негодования, снаружи по-прежнему оставался спокойным, будто ничего и не происходило. Будто это не ему только что отказала девушка. Девушка, которую он хотел привязать к себе, отравить своей любовью и сделать все, чтобы он был единственным человеком в ее жизни.