Они танцевали медленно, наслаждались друг другом. Алиса вдыхала такой любимый аромат ментола, вперемешку с сигаретным дымом и алкоголем. Ей нравилась эта гремучая смесь, нравилось то, что так пахнет лишь он. Это только его запах. Глупые мысли, но Алиса радовалась, что смогла это понять. Могла бы даже ночью, в кромешной тьме узнать своего парня. Своего мужчину, которого любила до безумия, до боли в животе и лопатках, до потери сознания и до последнего удара в груди.
Алиса сама прижималась к нему, а парень лишь мысленно улыбался тому, что у него получилось. Кирилл смог привязать ее к себе, смог сделать так, чтобы Мельник сама тянулась к нему. Зейгер как умелый кукловод лишь дергал за нужные ниточки, все сильнее подчиняя ее к себе. И теперь никто, ни подруги, ни родители... никто не встанет на его пути. Отныне Алиса будет слушать и слышать лишь его, делать лишь то, чего желал Кирилл. Он единственный, кто способен манипулировать девушкой. Нет, любить ее и получать ее любовь в несколько сотен раз больше его собственной.
— Прости, — прошептала Алиса, сильнее обнимая его. Кирилл ничего не говорил, молчал, но на его губах мелькала легкая улыбка. Едва уловимая, но такая знакомая. Так обычно улыбался ребенок, который после своей истерики получил долгожданные сладости. Хищник, который после длительной охоты наконец-то загнал жертву в угол и вот-вот начнет лакомиться ее вкусным телом, пробовать на вкус каждый кусочек.
После танца парень отвел ее обратно, помог присесть, а сам вернулся на свое. Больше Кирилл на нее не смотрел, делал вид, что ничего не произошло и что они вообще не знакомы. Это действовало на нее все сильнее — теперь Алиса не могла перестать открыто пялиться на Зейгера, чем вызывала у Ксюши лишь улыбку. Та давно поняла, что происходило между этими двумя, и слова Марка все подтвердили. Он шепнул ей на ухо, с кем встречается Алиса, и Ксюша лишь улыбнулась. Снова.
После довольно веселой вечеринки, которая закончилась лишь ближе к утру, Кирилл предложил Алисе отвезти ее домой. Девушка сразу же согласилась, так как других вариантов не было, — такси вызывать она не хотела. К тому же, Алиса очень желала остаться с парнем наедине, поговорить с ним, объясниться и понять, наконец, что между ними происходило.
До ее дома они доехали быстро, слишком быстро, как показалось Алисе. Кирилл все еще молчал, ничего не говоря, и это молчание убивало девушку. Когда машина остановилась у ее дома, Алиса помедлила. Вздохнув, открыла дверцу, но быстро закрыла ее и повернулась к парню.
— Ты идеальный для меня, — уверенно прошептала Мельник, смотря на него. — Я люблю тебя так сильно, что, кажется, никогда никого так не любила. Эта неделя была ужасной для меня, я себе места не находила. Неужели ты не чувствовал того же?
— Чувствовал, — спокойно ответил Кирилл, смотря перед собой и замечая, что на капоте появилось какое-то пятно, которое слишком выделялось при ярком свете фонарей.
— Тогда почему ты не отвечал на мои звонки или смс`ки, а если и отвечал, то делал так, будто я тебе надоела? — чувствуя, как к глаза застилала соленая пелена, спросила она. — почему? Ты ведь любишь меня также сильно, как и я тебя, — шептала Алиса, хватаясь за его руку, как за спасительную шлюпку в открытом океане. — Почему?
— Потому что я не хочу звонить или писать тебе, зная, что в это время ты могла бы быть рядом со мной. В моей комнате, — ответил Кирилл, не поворачиваясь и не смотря на нее. От отсутствия его взгляда Алисе становилось лишь хуже. Казалось что земля уходила из-под ног, и Алиса вот-вот упадет. Выпадет из салона автомобиля и полетит вниз. — Что тебя пугает? Почему ты так старательно избегаешь мысли о том, чтобы жить вместе?
После его вопроса молчала уже Алиса. Не зная, что ответить и как повести себя. Она хотела быть с ним, жить с ним, засыпать и просыпаться. Готовить ему завтраки, смотреть по вечерам дурацкие шоу по кабельному и смеяться с его шуток, которые редко слышала. Хотела как можно чаще видеть его улыбку и ощущать его поцелуи. Быть с ним.
— Меня пугает то, что я никогда раньше не жила со своим парнем. Я боюсь того, что твои чувства ко мне пройдут намного быстрее, если мы будем жить вместе, — отвечает Алиса.
— Дурочка, — засмеялся Кирилл, поворачиваясь и смотря на нее. — любовь не пройдет просто так, если она настоящая. У любви нет срока годности, только если она не скоропортящаяся. У нас она не такая. Мы любим друг друга, и нам невыносимо от того, что мы должны находиться врозь так много времени. Я прав? — она лишь кивнула. — Тогда подумай еще раз, чего хочешь именно ты. Не твоя мать, не я, а ты! И дай мне знать, когда решишь. Только думай быстрее, потому что, чем дольше ты думаешь, тем сильнее я задумываюсь, — любишь ли ты меня также сильно, как и я тебя.
Она слушала его как завороженная, не зная, что сказать. Слушала и понимала, чего на самом деле хотела сама. Его! Она хотела его всего и без остатка. Быть единственной, кого бы любил он. Ведь он любил ее. Он сам это сказал.
Кирилл смотрел на нее, бросил быстрый взгляд ей через плечо, а после снова посмотрел ей в глаза. Медленно наклонялся к ней, заставляя Алису страдать еще сильнее. Наконец, когда их губы соприкоснулись, Кирилл услышал ее тихий стон, которые едва не сводил его с ума. Зейгер чувствовал на ее губах сладковатый привкус сока; чувствовал то, как она хотела углубить поцелуй, но Кирилл не позволял. Отстранился почти сразу же, давая понять, что не мог так. Не мог целовать ее, пока не убедится в том, что она любила его.