«Я не знаю, что заставляет людей искать друзей. Я не знаю, что влечет людей друг к другу»
Алиса сама не могла ответить на этот вопрос. Не знала, почему ее так тянуло к одним людям и так хотелось сбежать от других. Будто между некоторыми людьми были натянуты какие-то невидимые нити, которые притягивали их. Одни линии были красными, притягивая предполагаемых любовников, другие белыми — для предполагаемых друзей.
«Я таков, каким вы меня сделали, и если вы называете меня бешеной собакой, дьяволом, убийцей, то учтите, что я — зеркальное отражение вашего общества»
От этих слов Алису бросило в легкую дрожь, стало слишком холодно, а после жарко. Она будто рылась в шкафу со скелетами Кирилла, а не просто решила убраться. Алиса бросила быстрый взгляд на часы, надеясь на то, что в ближайшее время Кирилл не вернется.
«Иисус Христос пришел в мир, чтобы спасти грешников, из которых я самый страшный»
Не в силах больше смотреть на это все, Алиса быстро сложила все постеры, засунула их обратно в небольшую щель, где они были спрятаны. Она так спешила, что не заметила, как несколько лепестков отклеились и упали на деревянную панель шкафа. Закрыв это страшное панно, с собой в центре, Алиса постаралась перевести дыхание и успокоиться. Выходило не сразу, но она старалась. Дрожащими руками, девушка продолжила убирать вещи в шкаф, развешивать их, чтобы поскорее закончить и убраться из этой комнаты.
Кирилл вернулся ближе к вечеру. Алиса могла заметить, как зол тот был, но она, как всегда, никаких вопросов ему не задавала. Старалась вести себя как обычно, хотя безумно хотела узнать, что это творилось в его шкафу и зачем парень все это сделал. Ведь сомнений в том, что это все его рук дело у нее не было.
Зейгер подошел к ней, поцеловал в щеку и, выпив воды их холодильника, пошел наверх. Алиса слышала, как хлопнула дверь их спальни, но не обратила внимания. Сейчас он примет душ, переоденется и спустится к ней — спокойным и с легкой улыбкой на полноватых губах. Как всегда. Вернется ее Кирилл и, когда он будет столь расслабленным, она все спросит. Узнает ответы на все свои вопросы.
Алиса накрыла на стол, нарезала хлеб и села на стул, ожидая парня. Но его все не было и не было. В ванной тоже было тихо, девушка не слышала, как Кирилл открывал дверь или включал воду. Кроме шума детворы за окном до Алисы больше ничего не доносилось. Ее это настораживала, но, учитывая в каком распоряжении духа, вернулся парень, Алиса решила не беспокоить его. Время шло, одна минута сменялась другой, а его все не было. Поднявшись, девушка решила поставить чайник, чтобы хоть чем-то занять себя и избавить от двух навязчивых мыслей: первой — устроить ему допрос о том, что это творилось в его шкафу; второй — пойти и обнять его, утешить и сказать, что все хорошо и что она его безумно любит.
Но Кирилл опередил ее. Она даже не успела выключить кран, вода так и бежала в чайник, уже стекала в раковину. Алиса стояла лицом к разъяренному парню, смотрела в его темно-синие глаза, чувствуя, как бешено колотилось собственное сердце. Кирилл ничего не говорил, лишь смотрел на нее, желваки на его лице дергались, вены на шее набухли. Парень были зол и напряжен и в таком настроении себя никогда не контролировал.
— Что ты делала, пока меня не было дома, малышка? — прошипел Кирилл, и Алиса почувствовала нотку гнева в его голосе. Она старалась смотреть ему в глаза, но такого сильного зрительного контакта не могла стойко выдержать. Чувствовала, как подкашивались ее ноги, но Алиса держалась, положив руку на столешницу и сжимая ее пальцами.
— Убирала, — тихо отвечала девушка. Алиса начинала его бояться, сама не понимая почему. Это ведь все тот же парень, который целовал ее утром, перед тем, как уехать. Это он!
— Где? — продолжал он, не сводя с нее глаз. — Скажи мне, где именно ты убирала?
— Здесь. В гостиной и в спальне, — кивнула она. Ее голос предательски начинал дрожать. С ней никогда не разговаривали подобным тоном. Алиса начинала бояться, потому что не знала, чем все закончится. Да, они ругались с родителями, но те никогда не поднимали на нее руку, никогда она не слышала даже в голосе родной матери столько пренебрежения и злости, сколько слышала сейчас в голосе Кирилла. Ее Кирилла.
— Что ты убирала в спальне? — не останавливался он. Алиса никак не могла понять, что именно парень от нее хотел. Она мысленно перебирала все варианты, боялась того, что что-то могла закрыть не так и он увидел, понял, что ей все известно. Известно о его тайнике, о той страшной картине со своим фото в самом центре. Кирилл поднял руку и нанес ей звонкую, но не очень сильную пощечину. Алиса не ожидала этого, даже не успела закрыть лицо. Опешив, коснулась подушечками пальцев места удара, чувствовала, как кожа начинала гореть. — Что ты убирала в спальне, малышка? — сжимая пальцами ее подбородок, Кирилл заставлял ее смотреть себе в глаза. Теперь Алиса начинала бояться его. Слишком сильно. Она видела его лицо слишком близко сквозь пелену слез, что заслонила ее глаза. Смотрела на него и боялась. Не знала, что ответить, чтобы успокоить.
— В шкафу, — шептала Алиса, чувствуя, как из-за ее слов он еще сильнее сжимал ее подбородок. — Мне больно, — едва слышно пробормотала девушка, а после подняла руки и пыталась выпутаться из его хватки, но все попытки оставались тщетными.
Он держал ее сильно, сжимал свободной рукой ее руки за ее спиной, прижимая своим телом ее к столешнице. Вода из чайника продолжала вытекать в раковину, но никого из них двоих это не волновало сейчас. Алиса пыталась выбраться, освободиться и сбежать от него, а Кирилл не давал ей этого сделать, продолжая крепко держать ее.
— Мне больно, Кирилл, — прошептала Алиса. Он держал ее еще несколько минут, а после отпустил. От неожиданности он рухнула на пол, ударяясь спиной о ручку шкафчика. Кирилл смотрел на нее недолго, выругавшись, вышел из кухни. Алиса слышала лишь то, как хлопнула входная дверь, после парень завел машину, сильно ударив по педали газа, выехал со двора.