Нахмурившись, она пыталась подобрать слова, чтобы переубедить его. Алиса никак не могла понять, что произошло, почему Кирилл так сильно изменился. Ведь раньше спокойно отпускал ее на эти субботние посиделки, но в этот раз он стоял на своем. Алиса говорила, что это традиция, что они уже давно встречались каждое субботнее утро, но он и слышать ничего не хотел. Мельник свела свое общение с Викой к минимуму, но все равно продолжала время от времени поддерживать с ней связь. Алиса не могла полностью вычеркнуть подруг из свой жизни и не понимала, почему этого так хотел Кирилл.
— Почему никуда не иду? — спросила Алиса, сложив руки на груди. — мы просто встретимся, выпьем чая, поболтаем, а после я снова буду дома. С тобой, — улыбнулась она, пытаясь хоть своей улыбкой разрядить обстановку между ними.
— Хорошо, — всплеснул руками он. — Если тебе эти твои посиделки важнее меня, то иди. Я думал, что ты меня любишь, — бросил Кирилл, а после поднялся и ушел из кухни, оставляя девушку наедине с собой.
Учащенно дыша, Алиса опустила голову, закрывая лицо руками. Чувствовала безумную дрожь в теле, непонимание того, что произошло, то могло пойти не так и где она могла оступиться. Потирая пальцами переносицу, Алиса обдумывала его слова. Она любила своих подруг и любила Кирилла, но их любовь разная. Любовь к подругам, которых так давно знала, никак не может быть равной той, которую ты испытываешь к любимому человеку.
Но Алиса испытывала к нему не любовь, а скорее зависимость, которую принимала за любовь. Хотела быть с ним, обнимать, тонуть в его поцелуях, ощущать тепло его тела рядом и наслаждаться любимым ароматом ментола и сигарет. Хотела, чтобы Кирилл улыбался ей, говорил, как сильно любил ее и никогда больше не поднимал на нее руку. Она хотела его всего, как и он ее. Но это была не любовь. Не в ее обычном виде.
глава 17
В ту субботу Алиса осталась дома. Скрипя зубами, она написала Яне, что неважно себя чувствовала и не сможет прийти, посидеть с ними в кафе. Девушке пришлось несколько раз кашлять, шмыгать носом, всячески показывать свою болезнь во время телефонного разговора. Алиса чувствовала себя ужасно, подло, но иначе не могла. Кирилл ведь обиделся на нее, следовательно Мельник должна сделать так, как он того хотел. Она любила его и сделает все, чтобы он улыбался, был рядом с ней. Кирилл в это время сидел в гостиной, смотрел телевизор и никак не реагировал на свою девушку. Он проверял ее, привязывал к себе еще больше.
Когда она договорила с Яной, то убрала телефон на тумбочку, сама спустилась в гостиную, села в кресло. Потирая руками свои оголенные колени, Алиса то и дело думала, как заговорить с Кириллом. Слова, необходимые ей для столь сложного разговора, никак не приходили в голову.
— Я сегодня никуда не иду, — прошептала Алиса, нервно теребя подол юбки, не прикрывавшей даже ее колени. С тех пор, как она начала встречаться с Кириллом, подобные вещи могла носить лишь дома, в его присутствии.
Кирилл продолжал сидеть на диване, смотреть глупую передачу по телевизору, в которой люди, улыбаясь и плача на камеру, говорили о своих проблемах. Ведущие разбирались в них, пришедшие гости, давали советы. Вот женщина говорила, что хотела лишить мужа-пьяницу родительских прав и с ней все соглашались. Кирилл в замешательстве, он не мог понять, почему она вообще вышла замуж за пьяницу, к тому же родила детей от него. И не одного, а трех! Эта женщина порождала отбросов общества и парень вовсе не согласен с мнением людей в зале. Пристрастие к алкоголю может передаваться по наследству и какова вероятность того, что ее дети лет через тридцать сами не появятся на этой программе. Только теперь их будут лишать родительских прав. Не вытерпев, Кирилл выключил телевизор, бросил пульт в угол дивана и повернулся к Алисе. Она так же продолжала сидеть в кресле и нервно теребить край своей юбки.
— Иди ко мне, — улыбнулся парень, а после похлопал ладонью по месту на диване рядом с собой. Алиса как верная собачонка, поднималась и шла к нему, садилась рядом и выдыхала, когда Кирилл обнимал ее за плечи. Все хорошо, она сделала так, как он того хотел и теперь парень спокоен, а она счастлива.
Он обнял ее как можно сильнее, поглаживал ладонью ее тонкие плечи, чувствовал бархатную и мягкую кожу под подушечками своих пальцев. Улыбнувшись, Кирилл приподнял второй рукой ее подбородок, взглянул в ее зеленые глаза и поцеловал. Это был вовсе не нежный поцелуй, который способен передать все чувства любви и гармонии, а страстный и безумный. Так целовались горячие любовники, когда боялись потерять друг друга. Так целовались те, кто скоро расстанется, желая насладиться последним мгновением. Кирилл повалил ее назад, навис сверху, удобно устроившись между ее ног и прижимая девушку всей тяжестью своего тела к дивану. Кирилл любил ее, сильно и безумно. Хотел владеть каждой клеточкой ее тела, хотел, чтобы он был единственным, о ком она думала, кого желала и с кем была. Кирилл была уверен — сможет убить Алису, если она влюбится в другого. Нет, она так не поступит. Даже не даст повода, что испытывает к кому-то чувства. К кому-то кроме него. Она его — вещь, игрушка, предмет желания и вожделения; девушка, которой он овладел, влюбил в себя и растворил в себе; отравил своей любовью, привязал к себе жесткими канатами.