Уняв собственную дрожь, Алиса попыталась освободиться из его хватки, но у нее ничего не выходило. Парень крепко держал ее, будто и не спал вовсе. Кирилл дышал спокойно, веки изредка двигались, а легка и блаженная улыбка по-прежнему была на его губах.
— Не заставляй меня повторять то, что мы делали в ванной, — услышала она его шепот и резко остановилась. Нет, такого она точно не могла допустить. Молча кивнув, она свободной рукой вытерла с глаз слезы. — Умница. А теперь иди ко мне и давай спать.
Слушаясь его, Алиса легла рядом. Кирилл прижал ее к себе, обнял так крепко, как только это возможно. Поцеловав ее в макушку, парень слегка улыбнулся, сказал о том, что любит ее, а после замолчал. Алиса тихо ответила, что любит, но больше ничего не сказала. Чувствовала, как слезы стекали по ее щекам, пачкали его майку. Кирилл чувствовал это, но делал вид, что уже уснул. Слышал, как бешено билось ее сердце. Парень даже был уверен в том, что слышал ее мысли, мог увидеть их.
Кирилл гладил ее по волосам, делал это лениво, будто успокаивая себя и ее. Алиса хотела убрать его руку, сейчас хотела побыть одна. Но боялась его реакции на это, боялась, что он что-то еще сделает с ней. Что-то намного хуже.
Утром она пробыла в кровати намного дольше обычного. Не хотела идти на работу, никак не могла заставить себя сделать хоть что-то — даже подняться с кровати не могла. Завернувшись в одеяло с головой, она проматывала в памяти прошлый вечер снова и снова. Понимала, что Кирилл, который нежно обнимает ее, и Кирилл, который сделал этот ужасный поступок, — один и тот же человек. В ее голове это не укладывалось.
Алиса открыла глаза лишь тогда, когда услышала его шаги и то, как прогибалась под его весом кровати. Открыла случайно, хотя хотела прикинуться спящей и спрятаться от него.
— Доброе утро, малышка, — протянул Кирилл, поставив перед ней поднос с чашечкой ароматного чая и блюдце с двумя шоколадными кексами с кокосовой крошкой сверху. На подносе стояла небольшая ваза с одной белоснежной лилией. Алиса подумывала о том, чтобы узнать, что означал этот цветок на языке цветов. — Выспалась?
— Да, выспалась, — солгала она, решая не злить его, не провоцировать, а придумать что-то, чтобы сбежать от него. Сбежать и спрятаться. Может даже вернуться домой, только бы не быть рядом с ним. С тем, кого она перестала понимать, но не перестала любить.
— Я приготовил тебе завтрак. Точнее купил, но все красиво украсил, — улыбнулся он, смотря на пирожные и чай.
Кивнув ему, Алиса медленно приподнялась, села и холодными, будто неживыми глазами смотрела на еду, а после на цветок, все еще гадая, почему Кирилл дарил именно лилии, а не розы, как делал раньше. Больше не розы.
— Знаешь, что означает лилия на языке цветов? — пробормотал Кирилл, коснувшись лепестков своими пальцами. — в Древней Греции этот цветок ассоциировали с рождением. Полагали, что он появился из молока Геры. Зевс желал видеть Геракла среди богов, но для этого ему нужно было испить молока Геры. Когда она уснула, с помощью Сомнуса, подошел Геракл и начала сосать ее грудь. Молоко пролилось и то, что попало на небо — стало Млечный Путем, а то, что на землю — лилией. Забавно, правда? — усмехнулся парень, все еще не убирая рук от белоснежных лепестков лилии. — Белые лилии всегда символизировали чистоту души и раскаяние. Считалось, что именно через нее человек может попросить прощения, и он его заслужит.
— Откуда ты это знаешь? — тихо спросила Алиса, до сих пор окончательно не проснувшись.
— Как-то услышал от одного флориста, — усмехнулся он. — Ты ведь любишь меня, малышка? — спросил парень, смотря на нее и убирая руку от цветка. Алиса молчала, не зная, что ответить и как сказать, что сомневается в его любви к себе. — Ну же, скажи, что ты меня любишь...