Девушка заметила изменения в подруге, но ничего не сказала. Помимо синяка на плече, она видела несколько на шее и ключице, когда Алиса наклонилась за печеньем. Вику это пугало, но девушка не решалась влезать в чужие отношения. Вика нередко слышала о том, как кто-то, кто пытался влезть в отношения двоих людей, получал от них за то, что влез без разрешения. Третий лишний! Алиса и Кирилл — взрослые люди и сами во всем разберутся. К тому же, если Алиса до сих пор с ним, значит, ее все утраивало. Вика думала именно так и никакой иной мысли не допускала.
Кирилла вернулся через несколько часов. К этому времени Алиса успешно скрыла еще несколько синяков, тем самым практикуя навык. Выходило все очень неплохо. Сложнее всего было скрывать следы на ключицах, а легче всего на шее. Поэтому к моменту возвращения Кирилла на шее Алисы не было ни единого синяка, а на ключицах еще все еще оставались следы, скрыть которые она не могла.
— Сегодня приходила Вика, — тихо произнесла Алиса, накрывая на стол.
— Правда? И зачем? — спросил Кирилл, откинувшись на спинку стула. — Ты ей что-то рассказала?
— Что? Нет, она просто пришла навестить меня. Я давно не встречалась с ними. Они беспокоятся обо мне, — слегка улыбнулась она, но заметив недобрый взгляд парня, отвернулась. — Я ей ничего не рассказывала. Клянусь.
— Тогда откуда у тебя эта штука, который ты намазала свою шею? — усмехнулся он, поднимаясь со стула и подходя к девушке, стоявшей у раковины. — откуда, Алис?
— Она у меня давно была. Просто вот сегодня нашла и решила использовать. Как раз перед приходом Вики, чтобы она ни о чем не догадалась. Ничего не додумала, — шептала Алиса, чувствуя, как в легких снова не хватало воздуха, чтобы дышать, а в теле сил, чтобы сопротивляться ему.
— Правда? — наклонил он голову. Подняв руки, парень положил их на плечи Алисы. И теперь мог почувствовать, как дрожала от страха его девушка. — Ну же, малышка, не бойся меня. Я не причиню тебе боль. И никому не позволю сделать этого.
Ты причиняешь мне боль. Снова и снова. Каждый день.
— Правда. Я сделала это, чтобы Вика ничего не увидела и не поняла, — послушно ответила Алиса.
— Умница, — улыбнулся Кирилл. — Я ведь люблю тебя, ты ведь знаешь, — тихо добавил он, поворачивая Алису спиной к себе. Одной рукой обнимал ее за талию, сильнее прижимая к себе. Придвинулся ближе к раковине, тем самым зажимая девушку между нею и собой. Другой рукой потянулся к крану и включил холодную воду. — Но я не люблю, когда меня обманывают, — прорычал он, а после наклонил Алису, схватил ее рукой за волосы и притянул к крану, из которого лилась безумно холодная вола.
Девушка снова кричала, просила остановиться, но он будто не слышал ее. Кирилл лишь говорит — он терпеть не мог, когда его обманывали, что именно так он наказывал ее за проступки. Холодная вода стекала по волосам, попадала на лицо. не закрывала глаз, видела перед собой дно раковины и желтую губку, которую сама утром здесь оставила. По щекам девушки бежали горячие слезы, которые сразу же остывали, стоило воде коснуться их.
— Я ненавижу, когда меня обманывают! — крикнул Кирилл, а после как маленькую игрушку, отбросил Алису от себя. Она пыталась ухватиться за спинку стула или столешницу, но ничего не вышло. Руки, как и ноги, не слушались ее. Девушка упала на пол, ударилась затылком о стену. Тихо простонала от боли в голове, но глаза не закрыла. Она должна видеть лицо Кирилла сейчас, но на нем она не было сожаления. Казалось, что он вот-вот снова набросится на нее, но он продолжал стоять у раковины, так и не выключив воду. — Убери здесь все. А потом иди спать, — скомандовал он, а после ушел в спальню, так и не выключив кран.
Алиса сидела на полу еще несколько минут, а после медленно поднялась, держась одной рукой за стену, а другой за собственную голову. Удар был достаточно сильный, но она уверена, что сотрясений не было. Лишь небольшой ушиб. Все будет в порядке.
Мельник двигалась в сторону раковины, придерживая себя руками за столешницу, а после набирала в руки воды и ополаскивала лицо, делала несколько глотков воды прям из своих ладоней, затем выключила кран. Тихо выдохнув, она закрыла глаза и пыталась успокоиться. Все хорошо. Я жива. Он вспылил. Я сама виновата, что обманула его.
Собравшись с силами, Алиса начала медленно убираться на кухне, выбрасывать еду в мусорное ведро, мыть посуду, вытирать стену, о которую ударилась. Ей казалась она грязной, хотя там ничего не было. Алиса уверена, что если она вытрет ее, то тем самым смоет собственные воспоминания о случившемся. Будто ничего и не было. Будто у них был обычный семейный ужин, а сейчас ее мужчина лежал в спальной, а она убиралась. Все хорошо.