— Так быстро? — взволнованно спросила женщина, бросая взгляды на дочь и на стул, где совсем недавно, всего несколько секунд назад еще сидел Кирилл. — Я что-то не то сказала?
— Нет, все хорошо. Просто уже поздно и нам пора, — ответила девушка. — Все было прекрасно, правда, — поднявшись, Алиса обняла родителей, после сестер и братьев. Лариса Андреевна отрезала кусочек пирога, который она готовила весь день, но они так и не попробовали его. Алиса взяла его, улыбнулась, уже чувствуя, как насколько вкусным вышел ореховый пирог. Ее мать готовила его редко, но он всегда был очень и очень вкусным.
— Может, останешься? Завтра лично тебя отвезу к вам домой, — пробормотал Юра, смотря на сестру. Что-то в поведении Кирилла ему не нравилось. Он боялся за сестру.
— Нет, мне лучше поехать сейчас. У Кирилла был сложный день, — кивнула она, бросая взгляд в окно и пытаясь разглядеть своего парня сквозь светлые занавески.
Попрощавшись с семьей, Алиса вышла из дома. Кирилл стоял у своей машины, припаркованной на обочине, и курил. Девушка видела, как зол он был, как быстро двигались жвалки на его лице, как парень делал одну затяжку за другой, выпуская большие клубы дыма.
Подойдя к машине, она услышала короткое «быстро села», и, не став спорить с ним, села в салон. Пристегнув ремень, поставила тарелку с пирогом на свои колени. Пыталась успокоиться, смотря на десерт, приготовленный матерью. Алиса чувствовала, как ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Девушка мысленно отсчитывала до десяти, старалась сохранять спокойствие и не показывать, что она боялась его. Боялась того, кого любила.
— Я зря сказала о Диме? — спросила Лариса Андреевна, убираясь со стола, когда на кухне остался лишь ее муж и племянник. — Я не думала ни о чем, просто вспомнила и сказала.
— Не знаю. Может им действительно уже пора, — ответил ее муж, бросая взгляд на часы. — Все же неплохо посидели. И она в безопасности, парень довольно сильный. Правда похудела, но это ее дело.
— Он мне не нравится, — подал голос Юра, который молчал весь ужин.
Он лишь смотрел и слушал, анализировал парня своей сестры. После того, как ушел Кирилл, Юра решил, что что-то с ним не так. Что Кирилл как-то странно отреагировал на слова Ларисы Андреевны. Тетя Лариса, конечно, зря сказала о Диме, но ни один нормальный парень так бы не отреагировал на такие слова. Их либо пронесли бы мимо ушей, сделав вид, что не заметили, либо перевели бы тему, но не сбегал так быстро. Юра видел взгляд Кирилла в тот момент, когда он поднялся из-за стола и вышел из комнаты. Они были злыми, безумными. Даже Юре стало не по себе.
— Когда моя сестра привела твоего отца знакомить с семьей, он мне тоже не понравился, — усмехнулся отец Алисы, но заметив перемену в лице племянника, быстро перевел тему на то, как все же хорошо прошел сегодняшний вечер.
Отцу Алисы Кирилл понравился, во всяком случае, в его настроении и поведении он ничего странного не увидел. Да, он относился к парню скептически, все же с ним встречалась его о дочь, но ничего, что могло бы сказать о том, что с парнем что-то не так, не было.
Когда Кирилл и Алиса приехали домой, то девушка быстро ушла на кухню, стараясь сбежать от разговора и от всего того, что могло быть после него. Она чувствовала себя в опасности рядом с собственным парнем. Когда Кирилл был в таком состоянии — злым и не контролировал себя, Алиса хотела спрятаться. Она знала, что в этой ситуации он мог сделать с ней все. Что ему заблагорассудится, а она ничего не сможет с этим сделать. Алиса слабее него, жила в его доме и у нее нет никого, кому бы она могла пожаловаться на своего парня.
Может ей и поверят, но Алисе стыдно признаваться своим подругам, родителям, даже полиции в том, что Кирилл бил ее. Что почти каждый день она поддавалась насильственным действиям с его стороны. Стыдно за то, что любила его, несмотря на все его поступки. Ей самой противно от этой любви, но Алиса не могла перестать слушать его, быть рядом с ним.
Алиса слышала, что любовь бывает разной — приятной до дрожи в коленках и ноющей сладкой боли в груди и бывает сильной, грубой и беспощадной, сопровождающейся хрустом костей, воплями и криками с просьбой прекратить все это. Она любила именно так. Каждую ночь, засыпая с ним в кровати, Алиса боялась, что утром сможет не проснуться. Что Кирилл слишком крепко обнимет ее, задушит во сне или толкнет так, что она ударится головой и больше не поднимется.
Кирилл будто видел этот страх в ее глазах и прекращал. Зейгер и сам боялся того, что сможет перешагнуть за черту и причинить Алисе смертельную боль. Он не сможет жить без нее, если с ней что-то случится. И себе не простит, если сделает что-то, что повлечет за собой ее смерть.