Кирилл стоял на противоположной стороне улицы. Его было трудно заметить из-за ряда припаркованных автомобилей. Достав из кармана телефон, Кирилл быстро бросил взгляд на Алису, а после написал и отправил ей сообщение. Подняв голову, Кирилл лишь смотрел на нее, не моргая. Желал насладиться каждой ее эмоцией, когда она прочитала его сообщение. И у него это получилось. Страх и паника отражались в ее глаза, стоило ей только получить и прочесть сообщение.
Это так ты встречаешься с Яной, маленькая стерва?!
Алиса быстро осматривалась по сторонам, казалось даже парень, стоявший рядом с ней, что-то заподозрил. Дима протянул руку и коснулся ею запястья руки Алисы. Девушка от его прикосновений вздрогнула и судорожно пыталась кого-то найти глазами. И нашла. Алиса едва могла дышать, когда между темными машинами и в толпе людей нашла того самого, который смотрел на нее с ненавистью. Оттолкнув от себя Дмитрия, Алиса что-то сказала ему, а после, осмотревшись по сторонам и убедившись в том, что на дороге точно нет машин и никто не собирался ехать, побежала к Кириллу. Точнее за Кириллом. Парень стремительными шагами уходил прочь. Зейгер улыбался ее страху, но и был зол тому, что Алиса ослушалась его. Снова.
В этот раз Кирилл решил не наказывать ее так, как делал это всегда. Решил мучить ее молчанием и игнорированием. Жил с ней так, будто ее не было рядом. У него это получалось достаточно хорошо. Кирилл хотел обнять ее до боли в ребрах, хорошенько ударить, чтобы Алиса поняла, какую ошибку совершила. Но он держался.
Кирилл уехал через два после того случая по делам, так ничего ей и не сказав. Его молчание убивало ее, Алиса просила прощения несколько раз, но парень ни разу не ответил. Это пугало ее, Мельник не знала, чего можно ожидать от него. Кирилл никогда так долго не игнорировал ее и это настораживало Алису. Оставшись в доме одна, она включила песню Keaton Henson — you, которая прекрасно сочеталась с погодой за окном. Наконец-то пошел дождь, срывающийся большими и холодными каплями прямо на горячую землю. В городе не было дождя уже несколько недель, и он был для многих как глоток свежего воздуха. Природа сама по себе начала преображаться.
Алиса вышла на крыльцо дома, села на ступеньки и, накинув на голову капюшон своей толстовки, подняла голову к небу. Алиса познакомилась с Кириллом, когда пошел дождь. Девушка помнила, каким сильным он был. Ей пришлось переодеваться в туалете кафе, чтобы не простыть. Сейчас же Алиса сидела в доме Кирилла и думала о том, чтобы уйти от него. Нет, сбежать. Убежать от него, бежать так сильно, чтобы под ногами горела земля, а в груди все сжималось от нехватки воздуха. Скрыться от него в другом городе или даже в другой стране, больше никогда не встречать его в своей жизни. Но стоило этим мыслям прокрасться в голову, как совершенно иные, противоположные мысли посещали ее.
Алиса помнила, каким Кирилл был раньше, как смотрел на нее и как целовал. Мельник надеялась лишь на то, что парень снова изменится. Что плохой Кирилл исчезнет и вернется тот самый, которого Алиса сама впервые поцеловала, с котором начала встречаться и которого полюбила. Полюбила так сильно, что была согласна терпеть боль от него. И, если бы пришлось, стерпела бы и смерть.
— Нужно всего лишь потерпеть, — прошептала Алиса, вытирая холодными ладонями капли с лица. — Потерпеть, — повторила девушка, закрывая глаза и утыкаясь лицом в свои руки. Девушка сама не заметила, как начала плакать. Но боль со слезами не уходила, становилась все сильнее. Яд, оставленный любовью Кирилла не выветривался из ее тела, лишь оседал поглубже.
Глава 20
Алиса долго стояла напротив зеркала, наносила макияж. Рисовала тонкие стрелки, чтобы как-то преобразовать уставшие глаза. Рукой потянулась к новым румянам, которые пару дней назад подарила ей Яна. Румяна пахли персиком, как подруга и обещала. Вдохнув приятный аромат, Алиса улыбнулась, взяла кисть и нанесла немного румян на свое лицо, освежая его. Так намного лучше. Кивнув самой себе, Алиса еще раз посмотрелась в зеркало, провела ладонями по своему темно-синему платью, которое было чуть выше колена. Платье имело прямой квадратный вырез, широкие бретельки, которые ничего не скрывали на ее теле. В последние дни Кирилл ее почти не трогал, будто знал, что кто-то мог заметить синяки и царапины на ее теле. Кто-то, кроме него самого.