Деревня куцекрылов надвинулась незаметно, словно наползающий туман. Вместо привычной изгороди или стены первым признаком обжитого места было исчезновение драконоловок. Росянка не помнила ни единого клочка джунглей без них и теперь вдруг заметила, что не видит ни росянок, ни непентесов, ничего, способного съесть дракона.
Она так пристально выискивала плотоядные растения, что пропустила первые дома, всё-таки было уже темно. Сначала заметила пятнышки светящегося мха в кроне дерева над головой, а когда приблизилась, поняла, что мох освещает изнутри сферу из листьев – свисающий с веток дом.
– Ух ты! – Она невольно остановилась.
Ива подтолкнула её вперёд, и перед глазами начали мелькать всё новые и новые жилища. Они не так уж отличались от гнёзд её деревни, за исключением того, что висели в воздухе, были просторнее и покрыты листьями. Росянка прикинула, что каждый такой шар легко мог вместить шестерых драконов.
Теперь слышались и голоса: приглушённое бормотание, тихая колыбельная, верещание дракончика, которого родители укладывают спать. Сверху доносился шорох прыжков с дерева на дерево. Возможно, драконы сопровождали королеву – а заодно и подозрительную гостью, подумала Росянка, сердито вонзив когти в землю.
Секвойя с Ивой разом взмахнули крыльями, и Росянка поднялась в воздух следом. Вскоре они приблизились к самому большому древесному дому, который закручивался спиралью в несколько ярусов вокруг гигантского баобаба. В темноте не получалось разглядеть множество отдельных помещений и площадок на массивных ветвях. Зато благодаря ночным цветам-светильникам Росянка заметила пурпурно-белые лианы клематиса, обвивающие колонны, и свисающие с потолка красные раструбы кампсиса.
Полёт закончился в комнате на самом верху с полированным деревянным полом, который, должно быть, требовал непрерывного ухода, чтобы так сиять. На троне красного дерева уютно свернулась юная листокрылая чуть старше Росянки, занятая сшиванием исписанных буквами листов в книгу. Тёмно-зелёные лапы двигались ловко и проворно.
– Орешник, – укоризненно покачала головой королева, когда листокрылая посмотрела на гостей большими карими глазами. – Что я тебе говорила насчёт книг по ночам?
– М-м… время, проведённое с пользой? – предположила та с лукавой улыбкой.
– Испортишь себе глаза! – Королева решительно выдернула у неё из лап бумажные листы. – Тогда придётся либо красть у ядожалов очки, либо смириться со слепой королевой, а меня ни то, ни другое не устраивает.
Росянка удивлённо взглянула на Иву.
– Это правнучка королевы, – прошептала Ива, – принцесса Орешник, наследница трона.
Подруга не раз упоминала её, когда объясняла, почему королева не хочет продолжать войну, не желая новых потерь.
– Мне кажется, очки – это очень мило, – легко отмахнулась Орешник. – Если разведка права и ядокрылы заполучили огнешёлкового, нам не придётся ничего красть!
– Орешник! – одёрнула её королева. – Здесь Росянка, дочь Белладонны.
У драконихи отвисла челюсть. Она уставилась на гостью в немом восхищении.
– Вот так ты должна была смотреть на меня при первой встрече, – шепнула Росянка Иве.
– О! Росянка! – выдохнула Ива, округлив глаза. – Та самая единственная и неповторимая, что едва не избавила джунгли от коварной похитительницы кузнечиков, великой и ужасной лягушки?
Росянка щелкнула её хвостом по носу, и Ива покатилась со смеху.
– А можно я с ней поздороваюсь? – спросила Орешник Секвойю.
– Да, конечно, – нетерпеливо ответила королева, – особенно если слезешь наконец с трона. Кресла нужны для старых костей, а не для юных побегов вроде тебя.
Орешник проворно соскочила с трона.
– Привет, Росянка! Я Орешник – хотя ты и так в курсе, прости. Я столько о тебе слышала! Белладонна говорит, лучше тебе стать королевой вместо меня – ты тоже так думаешь? Она такая страшная! Прости, я знаю, она твоя мать. Ой, что-то я не то всё говорю… – Потом выпрямилась и очень похоже скопировала величественное выражение королевы Секвойи. – Добро пожаловать в деревню листокрылов! – Даже интонации удивительно совпадали. – Мы в восторге, что ты решила нас навестить. Чашку чаю?
– Орешник, ты не должна ради Росянки превращаться в королеву, – сказала Ива.