– У меня не так. Разве что тоже виню себя иногда… но сама злость даёт силы встать и сделать что-нибудь. Хочется исправить плохое. Разве это не лучше, чем зарыться в кучу листьев и надеяться, что плохое уйдёт само?
Ива долго смотрела ей в глаза, задумавшись.
– Да, – ответила она наконец. – В этом есть смысл.
– Правда? – поразилась Росянка.
В её племени спор мог продолжаться весь день, никто и никогда не признался бы, что другой сказал что-то осмысленное.
Ива покосилась на Сверчок с Мандрагором, но те были слишком поглощены полётом Крапивы, которая двигалась по сложной спирали, уклоняясь от лиан-душителей.
– Мне нравится, что ты хочешь исправить плохое… – Ива мягко коснулась лапы Росянки. – Но разве ты злишься только на это? А может, злишься постоянно, на всех подряд?
Листокрылая проглотила резкую отповедь. Это нечестно! Не постоянно она злится, а время от времени – и это время наступает, только когда другой дракон точно заслуживает взбучки!
– Получилось! У Крапивы получилось! – Мандрагор радостно запрыгал по берегу, хлопая крыльями. – Можем лететь!
– Хочешь следующим? – спросила Сверчок.
– Лучше бы ещё разок посмотреть, – смутился он. – Если никто не против.
– Я полечу, – вызвалась Ива.
Она тронула крыло подруги, бросив взгляд, который мог означать что угодно: «прости, не злись» или «всё будет хорошо»… а может, «я только что тебя разлюбила»? Росянка не была уверена, но ей хотелось прямо сейчас кого-нибудь растерзать на куски, чтобы стало хоть чуточку легче.
Ива летела над озером точней и грациозней Крапивы – нет, правда, и дело не в пристрастности! Мандрагор отправился следом, дико шарахаясь от роридул, и пару раз едва не кувыркнулся в воду. Но в конце концов и он благополучно приземлился на той стороне.
– Ладно, – глубоко вздохнула Сверчок. – Пожалуй, я тоже справлюсь!
– Отдай мне Шмель, – предложила Росянка. – Я привыкла к таким полётам, а тебя она может отвлечь.
– Росяна! – радостно пискнула малышка, протягивая лапки и делаясь больше похожей на пушистую обезьянку, чем на ядожала.
– Точно? – удивилась Сверчок. – Я думала, тебе не нравится с ней возиться.
– Я и не собираюсь приучать её к себе… только немного увеличу ваши шансы на выживание.
– Звучит прекрасно, – улыбнулась Сверчок, снимая подвеску.
Передав Шмель Росянке, она стала обматывать её ремнями из лиан, сдвигая оружейные мешочки, чтобы не мешали.
Тёплый чешуйчатый шарик с торчащими шипами оказался легче, чем можно было ожидать. Бурля от радости, Шмель истыкала новой няньке всю шею рожками, крыльями и хвостом, но потом сложила крылья и мирно уткнулась носом в ямку над ключицами. Одна из крохотных лапок ухватилась за мешочек с нефритовой лягушкой.
Росянка чувствовала себя до странности уютно, но в то же время тревожилась за маленькое живое создание, которое, если что-то пойдёт не так, может погибнуть, однако доверяет ей всецело. С растениями подобное тоже случалось, но они никогда не были настолько милыми.
– Всё будет хорошо, – решительно сказала она Сверчок. – Не суетись, просто лети.
Листокрылая наблюдала, как ядожалиха лавирует, то и дело зависая в воздухе, чтобы глянуть на незнакомое растение. Одно из них оказалось даже не цветком, а розовым жуком со светящимися надкрыльями, который выстрелил вверх струйкой кислоты, но Сверчок удалось увернуться и благополучно сесть на противоположный берег.
Росянка затянула подвеску туже, прикрывая голову полосатой малютке.
– Теперь наша очередь, маленькая ящерка. Сиди очень тихо и ни в коем случае не отвлекай меня, ясно?
– Небубу, – так же строго ответила Шмель и погладила Росянку по носу. – Де тудух.
– Не собираюсь делать никаких тудух, – отрезала дракониха, – что бы это ни значило!
Взлетев, она чуть помедлила, привыкая к тяжести Шмель, и направилась к противоположному берегу. Избегая лиан-душителей, приходилось опускаться так низко, что когти вспарывали воду. В эти моменты со дна тянулись альдрованды, хватая пастями водную рябь. На поверхности показалась бугристая голова какой-то рептилии и уставилась жёлтым немигающим взглядом, но Росянка не задержалась, чтобы поглазеть в ответ.
Чуть выше, пролетая над пучком драконоловок, она изогнула крылья, стараясь не задеть ни клубок свисавших змей, ни ядовитую паутину. Теперь стало видно, как долететь до берега, где ждали остальные, по короткой прямой. Крапива нетерпеливо дергала хвостом, Сверчок встревоженно изогнула шею.