Вот почему ежемесячно Анхель тратила целое состояние, чтобы ведьмы обновляли магический барьер вокруг замка, не говоря уже о покупках всевозможных артефактов и амулетов.
— Отлично. Что-нибудь еще?
Кибела округлила глаза, мрачно оглянулась и прошептала:
— Ходят слухи, что некий старый вампир собирает вокруг себя других обращенных.
— Зачем?
Вампиры всегда существовали сами по себе. Как правило, новообращенные не могли сдерживать жажду крови, и сходили с ума, становясь упырями уже через несколько лет после обращения. Таких убивали, чтобы держать в тайне существование Алвиана. Те немногие вампиры, кто ухитрялся сохранить разум, жили поодиночке, прячась от солнца, и среди других алвианцев не пользовались уважением.
Если ты один — ты слаб.
— Ну, — Кибела облизала губы, — может быть, он просто хочет завести друзей?
— Бель.
— Ладно. Его зовут Димитар, но он любит, когда к нему обращаются согласно титулу.
— Это как? — заинтересовалась Анхель.
— Князь Димитар, — охотно поведала Кибела. — И он уже собрал внушительную армию.
— Из упырей?
— Они принимают только сохранивших разум, и строго следят за этим. Солдатам Димитара запрещено убивать своих жертв.
— И зачем ему армия?
На ум пришла нехорошая мысль.
— Он хочет того же, что и у других рас. Место в Совете, собственное королевство и уважение.
Уважение? К пиявке? Мир сходит с ума.
— А хорошие новости будут?
Кибела задумалась, постучала пальцем по подбородку.
— Дай-ка подумать… Ага, ну вот: скоро одна из волшебниц умрет.
Анхель покачнулась. Ее рука непроизвольно сжалась в кулак, удерживая внутри встрепенувшуюся силу.
— По-твоему, это хорошая новость? Что это значит? Кто из волшебниц?
— Не могу сказать, — Кибела замотала головой, ее ярко-голубые глаза стали тусклыми, почти бесцветными. — Не могу, не вижу…
Жрица вдруг охнула, и, выставив вперед руки, сделала неровный шаг назад. Завертела головой — на ее лице появилось выражение детской обиды и недоумения.
— Ничего не вижу…
— Бель, — Анхель ухватила ее за локоть, не давая упасть. Махнула рукой перед глазами жрицы. — Что с тобой?
Услышав знакомый голос, Кибела медленно моргнула. Раз, второй, третий. Цвет глаз снова стал насыщенным, как летнее небо.
— В последнее время я чувствую что-то нехорошее, — призналась она.
— В каком смысле? — насторожилась Анхель.
— Кто-то пытается обмануть судьбу. Исправляет нити, связывает их воедино, или вовсе уничтожает.
Лицо Анхель окаменело от ужаса. Кибела — жрица Клото, Прядущей Нить Жизни, видела всю жизнь любого человека с момента его рождения и до самой смерти. Знала, что его ждет и когда, и могла влиять на судьбу с помощью подсказок и намеков.
— Жизнь состоит из числа мелких решений, — забормотала Кибела. Губы ее затряслись. — Мари опаздывала на работу и решила взять такси. Но поехала на автобусе, опоздала и была уволена. В кафе она познакомилась с мужчиной, они влюбились друг в друга и сыграли свадьбу. У них родился сын, который в будущем станет великим врачом, и спасет множество жизней. Но если бы Мари поехала на такси, она бы осталась на прежней работе, и никогда бы не родила мальчика, который станет гениальным врачом.
— То есть она бы не познакомилась с тем мужчиной? — уточнила Анхель, которой было все равно на неизвестную Мари. Гораздо больше ее тревожило состояние жрицы.
Черт возьми, Кибела иногда казалась реально чокнутой.
— Нет, нет, познакомилась. Мы всегда встречаем нашу истинную любовь — хоть раз в жизни. Но было уже слишком поздно. Они бы встретились только через пять лет, а за полгода до знакомства Мари попала в аварию, из-за которой не могла иметь детей.
— Это очень печально, но зачем ты это говоришь?
— Я пытаюсь объяснить. Кто-то, и я не знаю, кто, — Кибела нахмурилась, — подталкивает бессмертных на такие решения. Ты знаешь, что жизнь и судьба алвианцев отличается от людей, хотя бы потому что мы способны жить вечность.
— И этот кто-то пытается изменить историю? — ахнула Анхель. — И ты не можешь на это повлиять?
Кибела покачала головой.
— Судьбы пропадают, будто их и не было. Все резко меняется. Я не вижу будущее некоторых алвианцев… Будь осторожна, Анхель. Это все, что я могу сказать.
Взмахнув рукой, Кибела растворилась в воздухе — в зачарованном лесу она могла делать все, что позволяла ей фантазия. Силы жриц были неограниченны здесь, но за пределами леса они были слабы и беспомощны, поэтому никогда не покидали храм.
Оставшись в одиночестве, Анхель повернула на пальце кольцо — мощный артефакт, создающий порталы, достался ей по наследству от погибшей Ирины, и перенеслась в Хэйвен. Подошвы ее тяжелых сапог из грубой кожи глухо стучали по каменной плитке главного зала замка, где за длинными столами сидели волшебницы, занимающиеся кто чем. Не обращая внимания на любопытные взгляды, Анхель приблизилась к Глафире, разговаривающей со своей младшей сестрой. При виде королевы Софи побледнела и отступила в тень, а затем и вовсе скрылась в одном из коридоров.