И да, она тоже это чувствовала.
— Да, — нерешительно ответила она. — Я чувствую.
Кэймрон улыбнулся ей с такой нежностью, что она ощутила себя последней стервой в мире. Этот ответ заставил его поверить, что у них есть будущее.
Черт, да она реально стерва.
Позавтракав, Яффа взглянула на часы. Почти семь. Кэймрон разговаривал по телефону — очевидно, со своим братом, поскольку он обращался к мужчине «Дарк». Проскользнув мимо вампира в ванную, Яффа сосредоточенно уставилась в зеркало. Ей нужно одеться в одежду для похода, собрать свой рюкзак и успеть на корабль до девяти. Иначе она рискует опоздать на собственное жертвоприношение.
И как ей отвязаться от вампира?
Яффа осторожно выглянула в номер, приоткрыв дверь. Кэймрон озабоченно ходил по комнате, что-то объясняя брату о том, почему он задержится. Судя по всему, Кэймрон не планировал расставаться с ней ни на минуту. И он ясно выразился, что в храм они пойдут только вдвоем, что нарушало все планы Яффы.
Она нырнула обратно в ванную, лихорадочно оглядывая пространство. Здесь нет ничего, что помогло бы ей сбежать. Ее кольца с ядом у Кэймрона — будет странным потребовать их прямо сейчас, и глупо надеяться, что он попадется на ее уловку в третий раз.
Черт, ну почему у нее вечно все не получается?
Яффа в раздражении потерла лоб и села на бортик ванной. Хорошо, пока Кэймрон занят, она потихоньку соберет рюкзак. Большинство вещей можно оставить в номере: ей потребуется короткий клинок, подходящая одежда, телефон, наличность, кольца и медикаменты. К сожалению, волшебницы вполне могут умереть от обычной раны, если она окажется достаточно серьезной.
Половина нужных вещей находилась тут же, в ванной. Остальные — в комнате, под присмотром бдительного вампира. Прикусив губу, Яффа сложила все, что требовалось, и выпрямилась, собираясь с силами. Если она будет достаточно убедительной, то сможет вернуть кольца. Может быть, ей стоит соблазнить его? Поддавшись искушению, Кэймрон вряд ли заподозрит, что она собирается отравить его и сбежать…
Занятая мыслями о побеге, она даже не заметила, что прокусила губу до крови. Хлопнув дверью ванной комнаты, Яффа вошла в номер, бросая рюкзак на кресло. Услышав ее, Кэймрон обернулся, убирая телефон в карман, и… Замер на месте, потрясенно выдохнув. Его глаза стали черными, как бывало при сильном влечении или голоде, клыки удлинились, показавшись из-под верхней губы.
Яффа отступила назад.
— Кэймрон? — неуверенно позвала она и облизнула губы. Почувствовав солоноватый привкус во рту, охнула и метнулась обратно, в ванную, но он был быстрее ее. И сильнее.
С молниеносной скоростью Кэймрон переместился к ней, упираясь одной рукой в дверь, тем самым захлопывая ее.
— Остановись, — крикнула Яффа. Она оказалась вжата лицом в дверь, спиной к Кэймрону, и чувствовала на шее его жаркое дыхание.
— Твоя кровь…
Он шумно сглотнул, в его голосе слышалась боль и неуемная жажда.
— Не могу сдержаться…
Наклонившись к ней, он лизнул ее шею. Яффа задрожала. Немыслимым образом страх в ней смешался с желанием. Часть ее боролась, призывая его не делать этого, но другая молила о том, чтобы он вонзил свои клыки в ее плоть.
По рассказам некоторых алвианок, это было великолепно.
— Ты обещал, — она шумно дышала, ощущая, как он колеблется. — Сказал, что не укусишь.
Если он выпьет ее крови… Яффа прикусила губу, не осознавая, что делает. Старая привычка сыграла против нее. Из ранки выступила алая капля, и в это же мгновение Кэймрон взревел, рывком разворачивая ее к себе и впиваясь жадным поцелуем в ее губы.
Она охнула под его напором, растерявшись всего на секунду, но этого хватило, чтобы немного крови попало ему в рот. Потянувшись, он прижал ее руки к двери, держа их над ее головой, и наклонился к шее.
Он собирался ее укусить. Хотел использовать ее.
Прежде, чем он успел вонзить свои клыки в ее шею, яд распространился по его венам. Тело Кэймрона напряглось, пронзенное острой болью; пальцы впились в ее запястья так, словно хотели раздавить их. Он зарычал, теряя контроль над собственным телом, навалился на нее всем весом, уткнувшись лбом в дверь.
— Что… Что со мной? — мучаясь от невыносимой боли, прохрипел Кэймрон.
Осторожно Яффа высвободилась из его хватки. Без ее поддержки вампир просто свалился на пол, упав на спину. Теперь он лежал, корчась в агонии, и смотрел на нее с молчаливым вопросом в глазах.
«Он сам виноват».
— Это мой Дар, — произнесла Яффа. Слезы подступали к ее глазам. Боги, она не хотела, чтобы он мучился!