Кэймрон нахмурился, и требовательно спросил:
— Откуда мне знать, что ты не лжешь? Ты говорила, что тебе нужно просто разобраться с фанатиками, приносящими людей в жертву, а теперь выясняется, что твоя цель — какой-то бог.
— На этот раз я не вру. И теперь нам действительно нужно разобраться с фанатиками. Точнее, с одним из них. Его зовут Андреас, и он пробудил Тлалока, убив сорок человек.
Несколько секунд Кэймрон обдумывал ее слова. Видя, что его решимость тает, Яффа облизнула губы и сказала:
— Обещаю, что когда мы разберемся с этим, я поеду с тобой в Лондон. По собственной воле.
Конечно, под «этим» она подразумевала не только Тлалока и Андреаса, но и предстоящую войну с крылатыми демонами. Но Кэймрону об этом уточнении знать не обязательно. Едва она произнесла свое обещание вслух, как он радостно кивнул:
— Я согласен. Считай, что Андреас — труп. Как мне найти его?
— Это не так-то просто. Он стал бессмертным, и отлично скрывается.
— Бессмертным? Кем именно?
— В этом вся проблема, — Яффа вздохнула. — Никто не знает, в кого его превратил Тлалок. Поэтому и отыскать Андреаса сложно. По крайней мере, нам с тобой. Но есть кое-кто, кому это по силам.
— Кто?
— Ведьмы. Точнее, одна из ведьм. Стефания.
Кэймрон выглядел озадаченным. Яффа на всякий случай напомнила:
— Ты спрашивал ее обо мне.
— А, эта рыжая, с наглой ухмылкой? Понял, — вампир поморщился, а у Яффы появилось что-то, похожее на чувство удовлетворения. Значит, Стефания пришлась ему не по душе, что лишний раз доказывает его влюбленность в Яффу. Обычно любой мужчина терял голову при виде обольстительной рыжеволосой ведьмы.
— И как нам с ней связаться?
— Ты когда-нибудь был в Луизиане?
***
Прогулка по непролазным дебрям Амазонки и долгий перелет окончательно вымотали Яффу. Оказавшись в поселении, она едва держалась на ногах, и уснула прямо на улице, привалившись спиной к теплой стенке какого-то здания, пока Кэймрон отошел поесть. Он вернулся спустя десять минут — все еще недовольный и мрачный, однако его раны полностью затянулись, а тени под глазами исчезли. Не говоря ни слова, он подхватил ее на руки и телепортировался к аэропорту, где они сели в самолет и отправились в Луизиану. Весь полет Яффа проспала, а по прилету сразу же потребовала отыскать гостиницу — ей был необходим душ и средства личной гигиены. Когда она выползла из ванной, Кэймрон уже плотно занавесил шторы и закрыл дверь — приближался рассвет.
— Я могу встретиться с ведьмой одна, — заметила Яффа, садясь на кровать.
Она полностью оделась еще в ванной — ни к чему провоцировать влюбленного в нее вампира, поэтому нервно одернула край свитера и поправила волосы.
— Нет.
— Мне ничего не угрожает. Ведьмы — наши союзники.
— Твои союзники. Я о них ничего не знаю.
— Они создают артефакты и заклинания, которые продают. Весьма дорого, кстати. И очень любят веселиться.
Кэймрон вспомнил свою встречу со Стефанией — рыжая ведьма отплясывала на барной стойке в мини-юбке и красных кожаных сапогах. На его вопросы о Яффе она недвусмысленно предложила переспать с ней, а когда он отказал, ни капли не расстроилась. У Кэймрона возникло ощущение, что это была своего рода проверка.
— Все равно нет. Снаружи может быть опасно. Я слышал, как это чудик… О, извини, древнее божество угрожало убить тебя.
— Я не в первый раз слышу угрозы, — Яффа пожала плечами, и ее небрежность в этом вопросе разозлила Кэймрона.
— Ты слышишь их в последний раз. Теперь у тебя есть мужчина. Твой защитник, — с нажимом произнес он. — И я не отпущу тебя к ведьмам одну. Вдруг ты сбежишь?
— Я же обещала остаться. Кроме того, ты мне нужен, что найти Андреаса. Мотаться по всему миру утомительно, а у тебя есть волшебная способность.
— Надо полагать, это единственное, что тебе нравится во мне?
Яффа покраснела.
— Нет. Не единственное.
Вампир заинтересованно посмотрел на нее и придвинулся поближе.
— И что же еще тебе нравится?
Твои губы. Глаза. Руки. Яффа могла бы перечислять список до бесконечности, но вместо этого ответила:
— Ты сначала думаешь о моем комфорте, а после — о своем. Эта забота подкупает.
Забота? Ей нравится его заботливость? Но ведь это само собой разумеющееся, нет? Он должен заботиться о ней. Она — его пара. Его хрупкая, невообразимо прекрасная женщина.
— А что тебе нравится во мне? — спросила Яффа.
Все.
Он придвинулся еще ближе, ухватил темный локон, выбившийся из прически. Потянул прядь на себя. Яффа застыла, в ожидании глядя на него.