— Мне нравятся, — хриплым голосом начал он, — твои волосы. Они темные, как ночь, и гладкие, как шелк. Я мог гладить их бесконечно, наслаждаться их запахом, утыкаясь в них по утрам.
Она сглотнула, глядя на него расширенными глазами.
— Мне нравятся твои губы, — продолжил Кэймрон, — они цвета нежно-розовых пионов, а на вкус — как карамель. Сладко-соленая, — он провел большим пальцем по ее нижней губе, — моя любимая.
— Но еще больше мне нравится твоя смелость. Ты не раздумывая бросаешься в самое пекло, чтобы защитить остальных. И твоя преданность. Не мне, — возразил он, — а твоей королеве и сестрам. Ты сделаешь все, чтобы уберечь их.
Пока он говорил это, его руки блуждали по ее телу: пальцы легли на изгиб шеи, лаская нежную кожу, вторая рука прокралась под свитер, вырисовывая узоры на спине. Яффа задрожала, не в силах бороться с подступающим желанием.
«Хочу, чтобы он… Был во мне».
— А мои глаза? Что скажешь о них? — тихо спросила она. Кэймрон улыбнулся.
— Они цвета фиалок. Цвета ночного звездного неба. В них можно смотреть вечность. Я еще никогда не видел таких прекрасных глаз.
Он мягко очертил линию на ее животе, и вдруг ловко толкнул ее. Яффа упала на спину, а через секунду Кэймрон оказался сверху, придавив ее своим телом. Уткнувшись носом в ее шею, он застонал, двигая бедрами.
— Твой запах… Как наркотик.
Задыхаясь, Яффа раздвинула ноги. Даже сквозь ткань своих джинс она ощущала жар, исходящий от его паха. И размер его члена, который сейчас беспощадно терся о ее промежность. Ее трусики уже были мокрыми, а тело горело.
Но это не повод спать с ним сейчас. Только не сейчас, когда она планирует обмануть его.
— Мы не можем, — она уперлась рукой ему в грудь, и Кэймрон удивленно отпрянул.
— Почему, черт побери? — прорычал он. Его глаза уже почернели от желания.
Яффа поджала губы. Что она могла сказать? Что соврала о своем обещании? Как только они найдут Андреаса, она сразу направится в Хэйвен. Никакого Лондона не будет. Никаких знакомств с его братом. Ей это не нужно.
Она не собирается просто пользоваться его телом. Она может переспать с ним сейчас — и это будет, черт бы его побрал, восхитительно, но делать это, зная, что потом она просто исчезнет…
Подло.
Даже если представить — на секундочку! — что Яффа согласится быть с Кэймроном Даллоу, как к этому отнесутся ее сестры? Что скажет Анхель? Она станет первой волшебницей, связавшей свою жизнь с пиявкой. С кровопийцей, который рано или поздно сойдет с ума, выпив чей-то крови. С убийцей.
А ее отравленная кровь? Каждый вампир должен пить из своей невесты. Это их жизненная необходимость. Кэймрон никогда не сможет пить из нее. Никогда. Если он примет ее яд еще несколько раз, то просто умрет. Может ли она допустить такое? Нет.
Слишком много факторов против.
— Мы не подходим друг другу, — выдавила она. — Моя кровь убьет тебя.
Кэймрон слез с нее и сел рядом, разочарованно уставившись на свои руки. Сделал пару выдохов и вдохов.
— Даже сейчас, — продолжила Яффа, — твои клыки заострились, а глаза потемнели. Ты испытываешь жажду, хотя кормился утром.
— Кровь того бездомного была на вкус как помои, — скривился Кэймрон.
— А моя?
— Твоя кровь выше всяких похвал. Это лучшее, что я пробовал в своей жизни.
Если не считать, что вслед за ней приходит адская боль.
— Ты не отрицаешь, что хочешь вонзить клыки в мою шею.
— Да. Не отрицаю.
Конечно, он этого хотел! Невообразимо желал ощутить, как клыки погружаются в ее нежную плоть, в то время как он вонзается в нее мощными толчками. Кончить внутри своей невесты, наслаждаясь ее кровью…
От одной только мысли об этом Кэймрон застонал. Клыки бешено пульсировали, а член грозился порвать джинсы. Яффа на всякий случай отползла подальше и напомнила:
— В следующий раз моя кровь может убить тебя. Поэтому нам следует воздержаться от… контактов.
Воздержаться? Она смеется над ним? Как можно находиться рядом с ней на расстоянии вытянутой руки и не касаться ее? Кэймрон со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы и, вскочив, нервно забродил по комнате.
Это какое-то безумие.
— Должен быть какой-то выход, — выдавил он. — Противоядие, наконец. Может, заклинание? Ведьмы же могут что-нибудь придумать?
Яффа покачала головой. Она выглядела печальной.
— Я спрашивала. И у ведьм, и у жрицы Клото. Противоядия от моей крови нет. Его невозможно создать.
С чудовищным рыком Кэймрон пнул тумбочку, стоящую у кровати. Она пролетела через весь номер, врезалась в стену на уровне его груди и с грохотом шмякнулась на пол. Яффа выгнула бровь.