— Это была твоя проблема. Тебя послали решить ее, и ты, — Стефания осуждающе перевела взгляд на Кэймрона, — не справилась.
— Я еще не закончила, — с достоинством парировала Яффа. — И когда нужная мне вещь будет у меня, то я покончу с Тлалоком.
— Откуда мне знать, что твой вампир опять не попытается закрыть тебя дома? С чего ведьмам помогать тебе?
Кэймрон оскалился.
— Если она не хочет, пусть не помогает. Уйдем отсюда, колдунья.
— Потому что это общая проблема, Стефания, — отрезала волшебница.
— Ладно. В последний раз, — предупредила ведьма. — Ждите меня здесь.
Она вернулась через час — за это время Яффа и Кэймрон успели наведаться в магазин, чтобы докупить необходимое снаряжение, и заказать билеты на самолет. Им предстояло вновь отправиться в удушливую и смертельно опасную Амазонку, где наблюдалось скопление кровавых дождей. Бледно-розоватые потоки уже отравили часть лесов, и с каждым часом продвигались все дальше.
И, если ничего не предпринять, то скоро придется заказывать себе гроб или шить траурное платье.
— Вот, — Стеф сунула Яффе в руки крохотный стеклянный пузырек. — Держи.
— Спасибо, — поблагодарила волшебница. Кэймрон лишь кивнул.
— Не за что. Деньги на тот же счет, — ухмыльнулась Стефания, переведя взгляд на Даллоу.
— Не беспокойся, — заверил ее Кэймрон, и не удержался: — Что вы делаете с такими деньгами, если не секрет?
— На эти я закажу чеснок, чтобы отвадить от своего дома кровососов, — ответила Стефания, которая пребывала не в радужном расположении духа.
— У кого-то определенно не лучший день, — вполголоса заметила Яффа, подавая руку Кэймрону. — Я готова.
— Тогда не будем медлить, колдунья.
Мгновение — и они уже телепортировались в лондонский особняк вампира, чтобы переодеться и забрать чашу. Вдогонку Стефания крикнула им:
— Надерите зад этому ублюдку, или забудьте о помощи ведьм навсегда!
Глава 18
Лежа в кровати, Кэймрон лениво поглаживал волосы Яффы, наблюдая, как они переливаются густым черным оттенком в свет ламп. Вернувшись в дом, они не смогли удержаться от того, чтобы не заняться любовью — и Кэймрон брал ее так страстно и долго, что к середине ночи Яффа задремала, изнуренная частыми оргазмами.
Кэймрон не спал, наслаждаясь редкими минутами покоя. Держа в объятиях свою женщину, вдыхая ее умопомрачительный запах и касаясь мягкой, как шелк, кожи, он размышлял о том, что скоро ему предстоит уйти, чтобы защитить ее и всех остальных от Тлалока.
Плевать, что там говорила сумасшедшая жрица. Он не пустит свою колдунью в логово кельтского бога, набравшего силу. Не позволит ей рисковать своей жизнью.
Кэймрон разберется со всем сам.
Укрывшись в ванной на первом этаже, он позвонил Дарку, чтобы сообщить о своих планах.
— Черт побери, ты хочешь отправиться один? Подожди меня, — разволновался брат, который находился где-то в Шотландии, выискивая свою невесту.
— Нет необходимости, брат. Я справлюсь один. Отыщи свою пару, — посоветовал ему Кэймрон.
— Так дела не делаются, Кэйм. Я вернусь домой завтра. Дождись меня.
— Нет времени. Кровавый дождь распространяется, и Яффа нервничает с каждым часом все больше. Нужно решить эту проблему, пока она не переросла в катастрофу.
— Как ты планируешь убить Тлалока?
— Заберу чашу и слезы у Яффы, оставлю ее в Лондоне. Уничтожу эту кельтскую тварь, вернусь, сделаю предложение своей женщине, — самодовольно ответил Кэймрон, но в глубине души он чувствовал некую неуверенность.
Что, если колдунья не простит его? Один раз он уже пытался оставить ее за спиной, и тогда она проклинала его на чем свет стоит. Сможет ли она смириться с тем, что Кэймрон сам убьет Тлалока?
Вернувшись в спальню, он обнаружил, что Яффа не спит. Сидя у зеркала, она расчесывала свои длинные волосы, заплетая их в косу. На волшебнице уже были темные лосины, удобные сапоги и водолазка с высоким горлом. Заметив вампира, она отложила расческу в сторону и кивнула ему.
— Ты готов?
— Всегда готов, — ответил он, подходя к ней и целуя ее в щеку. Подавшись вперед, Яффа потерлась шеей о его нос.
Кэймрон сжал челюсти, испытывая неимоверное желание укусить ее. В этот раз он воздержался от сладкой, губительной крови колдуньи, опасаясь, что кровопотеря может навредить ей. Но сейчас Яффа словно сама предлагала ему себя.
Клыки заныли мучительной болью.
— Когда ты так делаешь, я нахожусь на грани, — предупредил он ее, отстраняясь.
— Только когда я так делаю? А в другое время?