Резко обернувшись, он отпрыгнул в сторону, оскалив клыки. Чувство, которое он воспринял как тревогу за Яффу, оказалось вызвано чем-то другим.
Вернее, кем-то.
Неприязненно уставившись на трех вампиров, Кэймрон спросил:
— Что вам надо?
Самый высокий из них, с темно-каштановыми волосами и ярко-синими глазами, которого Кэймрон определил как главного, улыбнулся и шагнул навстречу к Даллоу.
— Стой, где стоишь, — угрожающе рыкнул Кэймрон. Вампир остановился.
— Я думал, что ты будешь рад встретить сородича, Кэймрон Даллоу.
— Повторяю свой вопрос: что вам надо?
Вампир вздернул подбородок, вмиг потеряв свою приветливость и обаяние.
— Меня зовут Димитар, — холодно начал он.
Кэймрон насторожился. Тот самый князь Димитар?
— Ты русский?
— Почти. При жизни во мне было намешано много кровей, но русской — больше остальных. Вижу, ты уже наслышан обо мне.
— Да, — честно кивнул Кэймрон. — Я сталкивался с твоими людьми в России. Кажется, его звали Лео.
— Леонид — мой верный товарищ, — Димитар вновь растянул губы в улыбке. — И он не один. Нас много, и все мы такие же, как и ты. Мы сохраняем разум, отказавшись от бессмысленных убийств и кровопролития, и поддерживаем друг друга.
— Ближе к делу, — потребовал Кэймрон. Вот-вот должна была вернуться Яффа, и он не хотел, чтобы она расстраивалась из-за незваных гостей.
Димитар склонил голову набок.
— Вампиры не очень популярны в Алвиане. Ты, наверное, уже заметил это. Нас притесняют, на нас охотятся. Любой рад убить вампира и похвастаться его клыками. Тем не менее, мы — точно такие же жители этого мира, и имеем право на свободное существование. Чем вампиры хуже демонов, или, скажем, гарпий?
Кэймрон внимательно слушал его, понимая, к чему клонит князь.
— Ты хочешь занять место в Совете Двенадцать, — произнес Даллоу. — Хочешь, чтобы с вампирами считались, как и остальными представителями Алвиана.
— Разве это плохо? — удивился Димитар.
Кэймрон нетерпеливо вздохнул.
— Зачем ты говоришь это мне? Меня не интересует ни Совет, ни что-либо другое.
Он оглянулся на замок — не возвращается ли Яффа? Слава Богу, ее не было видно.
Димитар нахмурился, а затем вдруг его лицо исказилось от сильного удивления.
— Твое сердце бьется! Ты нашел невесту!
Кэймрон оскалился. Его клыки удлинились, руки сжались в кулаки.
— Это никого из вас не касается!
Димитар поднял ладони вверх, показывая, что не собирается нападать.
— Прости, я просто поражен. Отыскать невесту… Тебе повезло, Кэймрон Даллоу. Я свою ищу уже много лет, и пока что…
Он осекся, и сменил тему:
— У меня для тебя предложение. Присоединяйся к нам.
— Зачем мне это? — усмехнулся Кэймрон. — Что ты и твои соратники могут мне дать?
— Знания. Поддержку. Общение, в конце концов, — улыбнулся Димитар. — Вы с братом вечно одни, и нет никого, кто бы мог вступиться за вас, если, допустим, завтра валькирии решат наведаться в ваш лондонский дом…
Проклятие, он знает о доме. Надо сменить жилье. Размышляя об этом, Кэймрон задумался: а почему бы и нет? Что мешает ему согласиться? В конце концов, в чем-то Димитар прав. Вампиры тоже имеют право на свободное существование.
Едва он открыл рот, чтобы согласиться, как вспомнил об обещании, данном сумасшедшей жрице. Кибела велела ему отказаться от всего, что предложит Димитар. Возможно, у нее были веские причины просить его о таком…
И не стоит забывать, что эта жрица олицетворяет течение времени.
— Я вынужден отказаться.
Димитар выпрямился; его синие глаза сверкнули от гнева, но он сдержался.
— Что же, если передумаешь, то добро пожаловать в наши ряды. До встречи, Кэймрон Даллоу.
Князь и двое его сопровождающих исчезли, как раз вместе с этим Кэймрон уловил, что магический барьер спал, и он свободно переступил границу. Как только Даллоу сделал еще один шаг, как барьер замерцал вновь.
Переместившись прямо к замку, Кэймрон застал там Глафиру и Яффу, стоящих возле длинного стола. Они обе о чем-то спорили — Яффа заметно повысила голос, в то время как другие волшебницы отводили взор и стыдливо прятались по углам.
— В чем дело? — подойдя к ним, Кэймрон встал рядом с невестой.
Фира устремила на него горящий взор темных глаз и почти взвизгнула:
— Это самоубийство!
— О чем она? — поинтересовался Кэймрон у Яффы. Вздохнув, та ответила:
— О спасении королевы.
— Я была у Кибелы и вчера, и сегодня, — с нажимом продолжила Глафира. — Но она наотрез отказывается что-либо обсуждать! Говорит, что все, кто попробует спасти Анхель, умрут.