Нахмурившись, Яффа перевернулась на бок. Тогда, в храме, его глаза сверкали огнем при виде нее. Сколько ему лет? Она не знает о нем ничего, кроме его имени.
— Кэймрон, — тихо прошептала она, словно пробуя его имя на вкус. И поймала себя на мысли, что вспоминает, как страстно он ее целовал. И как жадно ласкал, заставляя позабывать обо всем.
Странно, она не чувствовала стыда за то, что позволила вампиру. Никому прежде она не дозволяла такого — тем более при первой встрече! У Яффы было мало опыта — всего один смертный, с которым она переспала ради интереса, но никогда прежде она не испытывала таких ощущений, которые смог даровать ей вампир.
Жутко привлекательный вампир с темными волосами, щетиной и пристальным взглядом зеленых глаз.
Когда он целовал ее, его глаза почернели от желания…
Яффа перевернулась на спину. Рука сама собой двинулась к груди, накрыла плоть, но она тут же одернула ее.
Что он еще знает о ней? Без сомнения, Кибела назвала ему имя и ее расу. Будет ли он дальше искать ее, несмотря на ее отношение к нему? Яффа дважды одурачила его. Обычно мужчины такого не прощают.
В тишине звук спутникового телефона показался оглушительным. Вскочив, Яффа бросилась к столику и схватила мобильный.
— Яф-Яффи, — послышался в трубке недовольный голос Глафиры. — Какого хрена?
Фира была донельзя раздраженной. Наморщив лоб, Яффа попыталась понять, отчего волшебница так беснуется.
— В чем дело?
— Это ты у меня спрашиваешь? — зашипела Фира. — Какой-то вампир уже битый час шастает возле магического барьера, пытаясь проникнуть внутрь!
— С чего ты взяла, что я имею к этому отношение?
— Потому что он выкрикивает твое имя, — отрезала Глафира. — Скажи спасибо, что Анхель нет в замке. Иначе пиявка уже стала бы мокрым пятном на траве.
Яффа закусила губу. Значит, он все-таки последовал за ней. И прибыл прямиком в Хэйвен.
За других волшебниц Яффа не опасалась — никто, кроме них, не мог преодолеть барьер, окружавший замок. Но вот сам вампир был в опасности.
— Объяснишь, в чем дело?
— Эм, — Яффа судорожно думала, что сказать, и решила честно признаться: — Это Кэймрон, о котором я говорила. Он убил прислужников в храме.
— И сорвал ритуал? Что за прелесть! Теперь я лично убью его. И все-таки, это не объясняет то, почему он приперся в Хэйвен.
— Он считает, что я его невеста.
Глафира замолчала. Яффа так и представила, как ее темные глаза вспыхивают гневом, а волосы серебром.
— Невеста? Ты? Пиявки? За что ты заслужила такое невезение? Впрочем, уже неважно. Мне убить его?
— Нет! — выкрикнула Яффа и сама удивилась. Почему ей так важно сохранить его жизнь?
— Прости? — озадаченно протянула Глафира. — Ты защищаешь кровопийцу?
— Его не за что убивать. И он помог мне.
— Сорвав ритуал!
— Он думал, что мне грозит опасность!
— Плевать! Он знает расположение Хэйвена, и теперь его участь решена!
— Ему сказала Кибела, — возразила Яффа. — Он не целенаправленно искал замок волшебниц.
— Бель? — недоуменно повторила Фира. — Это она сказала ему?
С решениями, поступками и другими действиями жриц не спорят. Они, олицетворяющие волю мойр, отвечающие за судьбу, обладают неограниченной властью. Если Кибела посчитала нужным кому-то что-то сказать, значит, это судьба.
— Да. Теперь понимаешь? — устало выдохнула Яффа.
— Но что с ним делать? — возопила Глафира. — Он же так и будет таскаться по всему периметру барьера! Многие волшебницы уже нервничают.
— Пожалуйста, скажи ему, что меня нет в замке, — попросила Яффа.
— Так он и поверит, — фыркнула Глафира. — Что мне еще сделать?
— Дай ему мой номер. Я смогу его убедить.
— Хорошо, — сдалась Фира. — Но учти, если Анхель спросит, я не буду врать. И в следующий раз вампир вряд ли отделается так просто.
Глафира отключилась, напоследок пробормотав ругательство. Сжав телефон в руках, Яффа вернулась в кровать, дожидаясь звонка от вампира.
Ему несказанно повезло, что Анхель не было в замке. Королева терпеть не могла вампиров, что немудрено — ее родителей пали в битве с ними. И, хоть это было столетия назад, боль Анхель все еще была слишком сильной. Сама она нещадно истребляла кровопийц, вырезая их десятками, и новость о том, что Яффа — невеста вампира, ее точно не обрадует.
Анхель будет в гневе.
Представив эту картину, Яффа содрогнулась. Кэймрону не выстоять против Анхель — она была Членом Совета Двенадцать, входя туда на правах королевы всех волшебниц. И Дары ее были ужасающими.
Крохотная Анхель, обладающая серыми глазами и светлыми волосами, с виду выглядела хрупкой, почти бестелесной — казалось, ее можно переломить двумя пальцами. Но в ее стройном теле заключалась огромная сила, которая медленно разрывала ее изнутри. Она всегда носила маску, почти полностью закрывая лицо, и никто не видел истинный облик Анхель. Ходили слухи, что она уродлива, или, напротив, слишком прекрасна, но правду знали только сама королева и жрицы мойр.