— Эмилия! — слышу знакомый голос, и Лорен появляется из-за группы людей. Она выглядит безупречно: её светлое платье подчёркивает тонкую фигуру, а улыбка светится искренностью. — Мы так тебя ждали!
— Привет, — говорю я, стараясь не показывать своего смущения. Лорен сразу берёт меня за руку, практически вытаскивая из поля зрения Оливера.
— Пойдём, познакомлю тебя со всеми, — говорит она. — Оливер же справится сам, правда?
Я оборачиваюсь, но не успеваю возразить. Лорен уже ведёт меня через зал, и я замечаю, как на меня оглядываются. Взгляды девушек — оценивающие, взгляды парней — интересующие. Это некомфортно. Очень.
Мы подходим к группе девушек, которые оживлённо обсуждают что-то, но замолкают, как только нас замечают. Лорен представляет меня, быстро называя имена, но я ловлю себя на мысли, что не запоминаю их. Улыбаюсь, киваю, и кажется, это работает.
— Мы слышали, что за тебя поручился сам Джеймс, — произносит одна из них, блондинка с ледяными глазами. Её слова застают меня врасплох, и я чувствую, как лёгкий жар заливает мои щеки. Почему-то их интерес кажется мне неуместным, но я стараюсь скрыть смущение за спокойной улыбкой. Её тон мягкий, но в нём сквозит неподдельный интерес. — Кто же ты такая, что у тебя такой великий поручитель?
— Мы знакомы с детства, — отвечаю я, чувствуя, как их взгляды становятся ещё более внимательными.
— Серьёзно? — переспрашивает другая, с каштановыми волосами. — Тебе очень повезло. Джеймс редко кого-то так выделяет. Обычно это разовые встречи или что-то мимолётное.
— Это правда, — добавляет третья, тихо смеясь. — Мы никогда не видели, чтобы он проявлял постоянное внимание к кому-то.
Я не знаю, что ответить, и вместо этого просто улыбаюсь. Но внутри уже растёт раздражение. Их слова о Джеймсе заставляют меня чувствовать себя неловко.
— Расскажите лучше про клан, — перебиваю я, стараясь сменить тему. — Как здесь всё устроено?
Девушки охотно переключаются на обсуждение "Грейв". Они рассказывают о правилах, порядке, о том, насколько важно поддерживать репутацию.
— Джеймс, Эдвард и Себастьян — это центр "Грейв", — объясняет блондинка, указывая взглядом на дальний конец зала, где они стоят вместе. Их уверенные позы, легкие улыбки и то, как они привлекают взгляды всех присутствующих, говорят сами за себя. "Они всегда выделяются на таких мероприятиях," — добавляет она с восхищением, словно это правило, а не случайность. — Они всё организовали. Никто не попадает сюда просто так. Это элита.
— Джеймс — стратег, он видит наперёд, — добавляет другая. — Себастьян — аналитик, он замечает детали, которые никто не видит. А Эдвард... Эдвард — это харизма. Он может уговорить кого угодно на что угодно.
— Они идеально дополняют друг друга, — добавляет Лорен. — И они всегда вместе. Ты знала?
— Да, я помню это, — отвечаю я, вспоминая их из детства. Джеймс, Себастьян и Эдвард всегда были неразлучны. Они понимали друг друга с полуслова.
Некоторые девушки удивляются, но ничего не говорят. Их взгляды становятся многозначительными, и в воздухе повисает молчание. Лорен быстро переключает тему, показывая мне остальную часть дома. Но слова девушек звучат в голове эхом: "Джеймс, Эдвард, Себастьян. Никто не сравнится с ними."
Себастьян всегда казался мне самым мрачным из них. Его холодный взгляд и отстранённость пугали, даже если он никогда не делал ничего плохого. Я помню один случай из детства, когда мы с Джеймсом играли на лужайке перед домом, а Себастьян сидел неподалёку, облокотившись на дерево. Он что-то читал, но его взгляд периодически поднимался, и мне казалось, что он видит всё насквозь. Это было одновременно завораживающе и жутко. Когда я спросила Джеймса, почему Себастьян такой странный, он только улыбнулся и сказал: "Он просто думает по-другому. Не бойся его, он всегда на нашей стороне." В детстве я часто избегала его, хотя он никогда не произносил ни одного резкого слова. Его молчание и загадочность создавали вокруг него непроницаемую стену, и даже теперь я чувствую себя неуютно, вспоминая те моменты.
Джеймс
Я стою у окна с бокалом бренди в руке, наблюдая, как ночь медленно накрывает особняк. Всё вокруг — музыка, смех, мерцание свечей — создаёт видимость праздника. Но я вижу сквозь этот блеск. Вечеринка — это поле боя. И сегодня я намерен поставить всё на свои места.
Себастьян появляется бесшумно, как всегда. Его голос ровный, с едва уловимой сталью в тоне, но каждое слово разрезает воздух, наполняя пространство напряжением. Это не просто слова, это оружие, которым он всегда пользуется с точностью и холодной расчётливостью.