— Вы из разных миров, Эмилия, — произносит он так тихо, что это слышу только я. Его голос спокоен, но в нём звучит ледяная твёрдость. — И это всегда будет правдой.
Я хочу оттолкнуть его, но его хватка крепкая, и я чувствую, что он ни за что не отпустит.
— Ты думаешь, можешь уйти с ним? — шепчет он, его голос обжигает каждое слово. — Себастьян будет играть с ним, как кошка с мышью. Сначала унижать, заставляя его молить о пощаде. Затем он сломает его, Эмилия, настолько, что даже ты его не узнаешь. А потом, может быть, он просто исчезнет, как многие до него. Ты хочешь взять это на свою совесть? Ты хочешь увидеть его конец?" — Себастьян превратит его жизнь в ад. Ты знаешь, как он работает. Сначала унижает, затем ломает, а потом они просто исчезают. Ты хочешь стать свидетелем, Эмилия? Или, может, присоединиться?
Моё сердце останавливается. Его слова — не просто угроза. Это факт, произнесённый с ужасающей уверенностью.
— Эмилия, пойдём, — голос Оливера дрожит, но в нём звучит мольба. Он встаёт, бросая на Джеймса взгляд, полный ненависти, и тянется ко мне. Я смотрю на него, но не могу сдвинуться. Мои ноги словно приросли к полу.
— Если ты сделаешь шаг, Себастьян сделает его следующим. Я уверен, ты знаешь, чем это закончится, — добавляет Джеймс, отпуская меня. Его взгляд пронизывает, а губы касаются ледяной улыбки.
Оливер вытягивает ко мне руку. Его глаза полны отчаяния, но я молчу. Я знаю, что ничего не могу сделать.
— Эмилия? — он зовёт меня снова, но я остаюсь на месте.
— Умница, — шепчет Джеймс, его голос звучит ядовито ласково. Его слова будто ледяной иглой впиваются в моё сознание, заставляя кровь застыть в жилах. Я чувствую, как дыхание становится тяжёлым, а пальцы рук непроизвольно сжимаются в кулаки. Эта ласковая угроза, скрытая за его тоном, звучит не как похвала, а как подтверждение моего поражения. — Ты сделала правильный выбор.
Оливер опускает руку и уходит, не оглядываясь. Моя грудь сжимается от тяжести вины, а ноги едва держат меня. Я чувствую себя частью чего-то ужасного, но не могу вырваться.
— Мне не стоило этого допускать, — шепчу я, но мои слова тонут в пустоте.
— Всё только начинается, Эмилия, — отвечает он с лёгкой ухмылкой, разворачиваясь к Себастьяну и Эдварду. Себастьян, стоя неподалёку, поднимает бровь и медленно, почти лениво, обводит взглядом Оливера, как хищник, рассматривающий добычу. В его глазах читается хладнокровное презрение, словно он уже принял решение, каким будет следующий шаг. Эдвард, напротив, играет монеткой в пальцах, его ухмылка кажется беззаботной, но в её лёгкости кроется насмешка, тонкая, как лезвие. Их присутствие усиливает напряжение в комнате, как будто каждый из них готов к действию, но ждёт команды. Их взгляды скользят по мне, как острые ножи. Остальные гости снова погружаются в свои разговоры, будто ничего не произошло. А я стою посреди комнаты, чувствуя, как весь мой мир рушится.
Глава 15: Я рядом
Глава 15
Я нервно набираю номер Оливера, шагая по университетскому коридору, где повсюду мелькают студенты с книгами и кофе. Их голоса смешиваются в гул, который кажется далёким, словно я нахожусь под водой. Мои пальцы дрожат, а в голове шум. Телефон упорно молчит, а короткие гудки звучат как насмешка. Сердце бьётся слишком быстро, а мысли скачут от злости к тревоге: почему он не отвечает? Может, он всё ещё злится? Или разочарован? Эта неопределённость убивает меня, превращая каждый шаг в испытание. Телефон упорно молчит, а короткие гудки звучат как насмешка. Я прикусываю губу, едва сдерживая раздражение. Почему он не отвечает? Может, он всё ещё злится? Или разочарован? Эта неопределённость убивает меня.
В какой-то момент я ловлю на себе любопытные взгляды студентов. Все торопятся на занятия, но я чувствую, как кто-то, проходя мимо, оборачивается, шепчет. Чувство тревоги нарастает. Я отвожу глаза, стараясь не замечать, но внутри всё сжимается.
И тут я чувствую его. До того, как он заговорил, я уже знаю, что он здесь. Кожа на затылке покалывает, будто под пристальным взглядом. Сердце пропускает удар, а ладони мгновенно становятся влажными. Его присутствие — как тяжёлое, давящее облако, от которого невозможно избавиться. Я не оглядываюсь сразу, но всё моё тело замирает в ожидании. Холодок пробегает по спине, а сердце сжимается в ожидании.
— Как ты после вечера, птичка? — голос Джеймса звучит прямо у меня за спиной. Я вздрагиваю, телефон чуть не выскальзывает из рук. Он говорит это так буднично, как будто мы старые друзья, которые давно не виделись.