— Оставь меня, Джеймс, — её голос дрожит, но в нём всё ещё есть твёрдость. — Ты уже сделал достаточно.
Я улыбаюсь, делаю шаг вперёд. Её глаза расширяются, но она не отступает. В этот момент Оливер выходит из машины. Он видит нас. Видит, как я стою слишком близко к Эмилии.
И это мой момент.
Я хватаю её за талию, притягиваю ближе. Она ахает, её руки упираются мне в грудь, но я ощущаю её сопротивление как искру, разжигающую во мне ещё большую бурю. Каждое её движение, попытка отстраниться, лишь подчёркивают её уязвимость и силу одновременно. Это не просто её сопротивление — это её способ показать мне, как сильно она меня ненавидит, и это заставляет моё сердце колотиться быстрее. Она как огонь, который я не могу не желать. Её тело напряжено, но я чувствую её тепло, её сопротивление. Это борьба, в которой я всегда побеждаю. Я наклоняюсь ближе, мои губы находят её, и я вжимаюсь в этот поцелуй с такой силой, что на секунду весь мир исчезает.
Её губы мягкие, горячие, и этот момент кажется мне нереальным. Она пытается оттолкнуть меня, её кулаки слабо бьют по моей груди, но я чувствую в её сопротивлении не только гнев, но и отчаяние. Это сопротивление только подчёркивает её силу, но я не могу остановиться. Моё сердце колотится так сильно, что я почти слышу его в ушах. Каждый её вздох, каждый миг её борьбы будто впечатывается в мою память, превращая этот момент в нечто бесконечно личное. Я не отпускаю её, потому что это не просто поцелуй — это моё доказательство, что она принадлежит мне, даже если она отказывается это принять. Этот момент принадлежит мне. Я слышу, как её дыхание сбивается, как её ярость смешивается с чем-то другим, чем-то, что она не может контролировать, ее сопротивление слабеет и вовсе сходит на нет. Её аромат, смесь ванили и чего-то едва уловимого, кружит мне голову. Это не просто поцелуй — это доказательство того, что она моя.
Когда я отпускаю её, её глаза блестят — от гнева или шока, не имеет значения. Оливер стоит в стороне, его лицо перекошено от ярости. Он выглядит, как человек, который только что потерял всё. Его руки дрожат, но он не может оторвать взгляда от нас.
— Милая, ты ещё ему не сказала? — мои слова обжигают воздух, и я вижу, как Эмилия замирает, пытаясь перевести дыхание. Её взгляд метается между мной и Оливером.
— Я… Это не то, что ты думаешь! — её голос дрожит, она пытается оправдаться. — Это он! Оливер, я…
— Перестань, — его голос холоден, как лёд. — Я видел, как ты сопротивлялась.
Эти слова режут воздух, как нож. Он отворачивается, но прежде бросает: — Не звони мне больше. Я думал, ты другая.
Он уходит, и она делает шаг вперёд, как будто хочет пойти за ним. Но я не позволяю. Моя рука обхватывает её запястье, останавливает её. Её дыхание сбивается, и она оборачивается ко мне, её глаза горят гневом.
— Ты что творишь, Джеймс?! Ты… Ты… просто чудовище!
Я улыбаюсь. Её слова, её злость — это музыка для моих ушей. Она дёргается, пытаясь вырваться, но я удерживаю её. Её запястье тонкое, и я чувствую, как её пульс бешено колотится.
— Ты принадлежишь мне, Эми, — мои слова тихие, но каждый звук прорезает воздух. В её глазах я вижу гнев и ярость, но это только усиливает моё убеждение. Она не понимает, что я не просто хочу её — она уже часть меня. Я чувствую её присутствие даже в тишине, в пустоте. — Ты можешь злиться, ненавидеть, пытаться убежать, но ты знаешь, где твоё место. Ты всегда знала.
Она тяжело дышит, её глаза блестят от слёз, но я вижу, как её ярость плавится в беспомощности. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают у неё в горле. Её плечи подрагивают, и на секунду мне кажется, что она готова рухнуть.
Эмилия
Телефон в моей руке будто раскалённый. Сколько бы я ни пыталась дозвониться до Оливера, ответа всё равно нет. Гудки звенят в ушах, каждый из них раздражает, заставляя меня снова и снова набирать номер. Почему он молчит? Я чувствую вину за то, что произошло. Эти мысли не дают мне покоя: как я могла быть такой глупой? Почему я вообще это допустила? Я не люблю его, но что-то внутри меня хочет всё исправить, наладить отношения. Может, из-за жалости? Или страха, что я просто всё разрушила. Эти сомнения разрывают меня изнутри, пока я снова и снова давлю на кнопку вызова. Наверное, он злится. Или избегает меня специально. Но зачем я вообще так настойчиво пытаюсь достучаться?
Я крепче сжимаю телефон. Холодный воздух кусает кожу, но мне не становится легче. Вокруг всё ещё шумят студенты, кто-то смеётся, кто-то перебегает дорогу с книгами в руках, но всё это словно фон, приглушённый, далёкий. Мои мысли заняты только одним — он не отвечает. Почему?