Я чувствую его раньше, чем вижу. По спине пробегает ледяной озноб, сердце мгновенно сбивается с ритма, и в животе появляется неприятная тяжесть. Словно моё тело заранее знает, что будет дальше. Холод пробегает вдоль позвоночника, как только я слышу его голос — спокойный, ленивый, с тенью насмешки. Сердце мгновенно пропускает удар, ладони покрываются холодным потом, а ноги будто врастают в землю. Кажется, воздух вокруг становится тяжелее, а внутри меня растёт ощущение, что я застряла в паутине, из которой нет выхода.
— Как ты после вечера, птичка? — его голос раздаётся прямо за спиной. Я вздрагиваю, сжимаю телефон ещё сильнее. Оборачиваюсь к нему медленно, и взгляд мой полный ненависти. Конечно, он здесь. Он всегда появляется тогда, когда его меньше всего ждёшь.
— Что тебе нужно? — мой голос звучит твёрдо, хотя внутри всё дрожит. Его присутствие всегда так действует на меня — словно из воздуха вытягивают кислород. Он улыбается, наклоняет голову набок, его взгляд скользит по моему лицу, как будто он ищет слабость.
— Эми, — его голос звучит спокойно, даже лениво. Но я уже знаю, что в нём скрыта сталь. — Ты так красиво злишься. Оливер этого не ценит, правда?
— Оставь меня, Джеймс, — мой голос дрожит, но я пытаюсь удержать твёрдость. — Ты уже сделал достаточно.
Я вижу, как его улыбка становится шире. Он делает шаг вперёд, и моё сердце начинает колотиться быстрее. Его глаза пристально следят за моей реакцией, словно он наслаждается этим моментом.
— Правда? — его голос капля за каплей разъедает моё сопротивление. — А может, я просто пытаюсь напомнить, где твоё место?
Я делаю шаг назад, но спина упирается в край крыльца. Мне некуда отступать. И в этот момент он хватается за мою талию. Я вздрагиваю, его пальцы обжигают сквозь ткань, и моё тело инстинктивно напрягается.
— Что ты творишь? — я кричу, пытаясь вырваться, но он слишком силён. Его руки крепче прижимают меня к себе, и прежде чем я успеваю понять, что происходит, он наклоняется. Его губы находят мои, и весь мир вокруг исчезает.
Мои кулаки слабо бьют его в грудь, но он будто не замечает. Я чувствую, как его тело остаётся неподвижным, словно стена, и это только усиливает моё отчаяние. Его поцелуй — это нечто большее, чем просто поцелуй. Это вызов, это демонстрация власти, и я задыхаюсь от бессилия. Внутри бурлит ненависть, но её подавляет гнетущая беспомощность. Кажется, что он пытается затмить собой весь мой мир, лишить меня силы сопротивляться. Каждая секунда этого ужаса кажется вечностью, в которой я тону без шансов выбраться. Я чувствую, как сопротивление внутри меня становится всё слабее. Ненависть бурлит, но я беспомощна. Я не могу дышать, не могу думать. Когда он наконец отпускает меня, я задыхаюсь, мои губы горят, а внутри всё дрожит от шока и унижения.
— Милая, ты ещё ему не сказала? — его голос звучит громко, насмешливо. Я поднимаю глаза и вижу Оливера. Он стоит неподалёку, его лицо перекошено от ярости и разочарования.
— Я… Это не то, что ты думаешь! — мой голос дрожит, но я пытаюсь оправдаться. — Это он! Оливер, я…
— Перестань, — его голос звучит холодно, отстранённо. — Я видел, как ты сопротивлялась. Не звони мне больше. Я думал, ты другая.
Его слова бьют сильнее, чем поцелуй Джеймса. Я делаю шаг вперёд, чтобы остановить его, но чувствую, как Джеймс крепко удерживает меня за запястье. Его пальцы жёстко сжимаются вокруг моей руки, и я оборачиваюсь к нему, полная ярости.
— Ты что творишь, Джеймс?! Ты… Ты просто чудовище!
Его улыбка заставляет меня содрогнуться. В его глазах играют тени удовольствия. Он смотрит на меня так, будто всё это для него — игра, в которой он уже победил.
— Ты принадлежишь мне, Эми, — его голос звучит мягко, но каждое слово проникает глубоко в меня. — Ты можешь злиться, ненавидеть, пытаться убежать, но ты знаешь, где твоё место. Ты всегда знала.
Я дёргаюсь, пытаясь вырваться, но его рука остаётся железной хваткой. Я чувствую, как слёзы подступают к глазам. Когда он наконец отпускает меня, я отшатываюсь, обхватив себя руками.
Моё дыхание сбивается, и злость вскипает. — Ты действительно думаешь, что можешь запугать меня этим? — выкрикиваю я ему вслед, чувствуя, как внутри смешиваются гнев и отчаяние. Слова срываются с моих губ, словно я пытаюсь отбросить тот страх, что расползается внутри, холодной хваткой сжимающий грудь. Он оборачивается, его ухмылка кажется спокойной, но я вижу, как уголки его губ напрягаются.