– Ты… – я запинаюсь, чувствуя, как горло сжимается. – Ты это серьёзно?
Его взгляд не дрогнул.
– Абсолютно. Когда сделаешь – тогда я и решу твою проблему. Время идёт, Эми.
Я стою в полном ступоре, пытаясь осознать, насколько далеко зашла эта игра. Несколько часов назад я ещё думала, что могу держать ситуацию под контролем, что у меня есть хоть какая-то власть над происходящим. Но сейчас всё рушится. Внутренний голос кричит, что это за гранью, что я должна сопротивляться, но страх скручивает меня изнутри, сковывая каждое движение. Джеймс наслаждается этим, изучая меня, как хищник перед броском. Я осознаю, что ни один шаг, ни одно слово уже не принадлежат мне. В груди всё ещё теплится надежда, что он просто испытывает меня, но его спокойствие доказывает обратное.
Он подходит ближе, и мне приходится задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Разница в росте очевидна, и от этого я чувствую себя ещё уязвимее. Его пальцы поднимаются, легко берут меня за подбородок, заставляя поднять лицо выше.
– Решила передумать? – его голос мягкий, но в нём проскальзывает предупреждение.
Я едва слышно выдыхаю:
– Нет.
Он медленно улыбается, скользя пальцами по моей коже, прежде чем отпустить меня. Его следующая фраза наполнена откровенной насмешкой:
– Ты так реагируешь на секс? Оливер был настолько плох, что у тебя теперь негативный опыт? Или ты боишься разочаровать?
Жар поднимается к моим щекам, но я ничего не отвечаю. Я не знаю, как это начать. Как двигаться. Как говорить. Я не могу сказать, что я никогда этого не делала, что я понятия не имею, как угодить ему. В этот момент я молчу, впервые не находя, чем ответить на его колкость.
Джеймс наблюдает за этим молчанием, и удовлетворение скользит по его лицу. Губы чуть приподняты в ленивой усмешке, глаза мерцают развлекающим азартом. Он наклоняет голову вбок, изучая меня, как редкий, ценный экземпляр, который можно ломать по кусочку, наслаждаясь каждым треском. Его пальцы легко касаются подбородка, он медленно проводит большим пальцем по коже, словно проверяя, насколько я дрожу. В глазах отражается превосходство, словно он уже предвкушает моё окончательное подчинение. Он медленно обходит меня, давая мне почувствовать себя ещё более беспомощной.
– Значит, ты просто стоишь здесь, ничего не говоря? – он качает головой, словно разочарован. – Как же это мило.
Он наклоняется к моему уху, его тёплое дыхание обжигает кожу, вызывая неприятный холодок, пробегающий по позвоночнику. Сердце словно пропускает удар, а затем начинает колотиться быстрее, с каждым мгновением сжимая в груди всё сильнее. В горле пересыхает, дыхание становится прерывистым, а кончики пальцев слегка дрожат от напряжения. Его близость давит, заполняя пространство, и я не могу двинуться, не могу даже заставить себя отступить. Он наслаждается этим моментом, впитывая мою беспомощность.
– На колени, – произносит он.
Я медлю, сердце грохочет в груди, но ноги подкашиваются, и я медленно опускаюсь перед ним.
Тишина тянется слишком долго, давит на сознание, и я чувствую, как холодный пот выступает на спине. Я не знаю, что делать. Я не знаю, чего он ждёт.
Он медленно расстёгивает ремень, его пальцы двигаются неторопливо, наслаждаясь каждым движением. Я чувствую, как холод пробегает по моей коже, смешиваясь с жаром, который поднимается откуда-то изнутри. В голове пустота, мысли отказываются складываться в связные фразы. Каждый звук – щелчок пряжки, шелест ткани – кажется оглушающим в этой давящей тишине. Дыхание сбивается, мышцы напряжены, но я не могу пошевелиться. Внутренний голос кричит, что я должна что-то сделать, сказать, но я лишь сижу, скованная его присутствием и осознанием, что выхода нет. Он изучает мою реакцию, впитывает каждую деталь, словно рисует картину, которая разворачивается перед ним.
– Теперь покажи мне, малышка, как ты поняла это.
Я сглатываю, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Горло пересыхает, а пальцы слабеют, пока я медленно опускаюсь перед ним, дыхание сбивается от осознания того, что сейчас произойдёт.
Джеймс смотрит сверху вниз, его взгляд ленивый, но цепкий, контролирующий каждый мой жест. Он ненавязчиво касается моей щеки, большим пальцем очерчивая контур губ, заставляя меня чувствовать свою беспомощность ещё сильнее.