– Привыкай, малышка. Теперь так будет всегда.
Мой гнев взрывается. Больное, жгучее ощущение беспомощности рвёт меня изнутри.
– Ты больной ублюдок! – Я срываюсь, шагнув к нему, чувствуя, как дрожит всё тело. – Ты думаешь, что можешь запереть меня, распоряжаться мной, запрещать даже говорить с кем-то?! Ты думаешь, что это нормально?! Что это…
Моя тирада обрывается в одно мгновение.
Его рука взлетает к моему горлу – быстро, точно, сжимающе. Я замираю, дыхание сбивается, глаза расширяются. Его пальцы холодные, но хватка жёсткая, непререкаемая.
– Эми, – голос низкий, тихий, от чего становится только хуже. – У меня заканчивается терпение.
Я хватаю его запястье, пытаясь ослабить хватку, но он лишь сжимает сильнее. Он не душит, нет. Он просто подчёркивает власть.
– Заткнись. Или я сам заставлю тебя замолчать. – Он приближается, его губы почти касаются моей щеки. – Но не уверен, что тебе это понравится.
Я задыхаюсь, но не от его хватки. От осознания. От яростного взгляда, в котором не дрогнуло ни капли сомнения.
Он не отпускает сразу. Он ждёт. Ждёт, пока я пойму. Пока я перестану дёргаться. Пока я приму, что дальше сопротивляться – значит, делать себе хуже.
И только после этого его пальцы разжимаются, оставляя на коже жгучее эхо давления.
– Вот и умница, – почти ласково говорит он, убирая руку.
Я делаю резкий вдох, но ничего не говорю. Потому что теперь я знаю: он действительно не будет терпеть. И если я продолжу – последствия мне не понравятся.
Я ухожу на пары, но это не имеет значения. Всё проходит в тумане, звуки гулко отдаются в голове, а слова преподавателей смешиваются в бессмысленный шум. Я сижу, смотрю в пустоту, делаю вид, что записываю лекции, но на самом деле ничего не фиксируется.
Внутри ощущение пустоты и странного, вязкого оцепенения. Мир вокруг двигается, а я застряла в этом новом кошмаре, из которого нет выхода. Когда занятия заканчиваются, я машинально собираю вещи, и в этот момент телефон издаёт короткий сигнал.
СМС.
"Я буду ждать тебя на стоянке у западного выхода. Дж.
Я сжимаю телефон в руке. Конечно. Контроль. Он даже не спрашивает, не уточняет – просто ставит перед фактом. Как всегда.
Когда подхожу к указанному месту, вижу их.
Джеймс стоит, рядом Себастьян и Эдвард. Пространство вокруг них кажется плотным, тяжёлым, как удушающая дымка. Даже воздух здесь гуще, пропитанный напряжением. Я замедляю шаг, инстинктивно ощущая тревогу.
Я знаю их с детства. Себастьян – тот, кто всегда внушал мне страх. Я помню его ещё мальчишкой: спокойного, замкнутого, но пугающе холодного. Он никогда не повышал голос, не проявлял эмоций, но его взгляда было достаточно, чтобы почувствовать себя ничтожной. Когда-то я старалась не попадаться ему на глаза, потому что знала – он видит тебя насквозь, анализирует, оценивает. И если ты ему не нравишься, он не скажет об этом вслух. Он просто сделает так, что ты пожалеешь о своём существовании. Его холодность, отстранённость, абсолютное безразличие к эмоциям других людей. Он никогда не пытался притворяться. Всегда смотрел так, будто перед ним пустое место. Будто ты уже не человек.
И Эдвард. Единственный, кто казался более нормальным среди них. Но как он дружит с ними? Как уживается в их мире? Ведь Джеймс и Себастьян – два хищника. Токсичные, подавляющие, привыкшие подчинять.
Они замечают меня почти сразу.
– Привет, дорогуша, – весело говорит Эдвард, распахивая руки и заключая меня в быстрые объятия.
Я замираю на долю секунды, вспоминая последние слова Джеймса, но он ничего не говорит. Просто наблюдает. Оценивает.
Я сглатываю.
– Привет, – мой голос звучит ровно, но внутри что-то неприятно сжимается.
Джеймс медленно, небрежно обнимает меня за талию, словно подчёркивая свою собственность. Его пальцы скользят чуть ниже, крепче сжимая бок, пока я не напрягаюсь. Он чувствует это. Чувствует мою скованность, но это только забавляет его. Он лениво скользит взглядом по моему лицу, словно проверяя мою реакцию, словно показывает, что я – его. И никому больше здесь не позволено думать иначе.
Парни говорят о чём-то своём, переговариваются, но я не вслушиваюсь. Мои мысли путаются, пока не слышу одно слово.
– – Ты избавился от него? – лениво спрашивает Джеймс, и его голос звучит так обыденно, что у меня внутри всё сжимается.
Я застываю. Внезапно всё вокруг становится размытым – только эти слова звучат в ушах, повторяясь эхом.