Я распаковываю вещи медленно, наслаждаясь моментом тишины. Здесь нет Линчестера с его зловещими тенями и шагами за спиной. Кажется, что я наконец нашла покой. Но это ощущение длится недолго.
Первые дни проходят на удивление спокойно. Лекции, знакомство с соседями, походы в библиотеку. Никто не знает о моём прошлом, и я стараюсь поддерживать эту иллюзию. Местные студенты приветливы, но держатся на расстоянии, как будто боятся вторгнуться в моё личное пространство. Меня это устраивает.
Но всё меняется вечером четвёртого дня. Возвращаясь в общежитие после долгого дня на лекциях, я замечаю, что свет в коридоре мигает. Тусклый свет ламп освещает длинный коридор, но мне кажется, что он стал ещё длиннее, чем утром. Я ускоряю шаг, стараясь не смотреть на тени, которые кажутся слишком густыми.
Когда я захожу в комнату, меня встречает странная деталь: конверт на столе. В первый момент я останавливаюсь, не веря своим глазам. Кто-то был здесь. Это осознание накатывает волной, заставляя сердце пропустить удар. Ладони становятся холодными и влажными, а в голове начинает звенеть от паники. Мой взгляд цепляется за него, и волна настороженности накрывает меня. Это удивление смешанное с паникой: кто-то был здесь, в моём личном пространстве, пока меня не было. Сердце ускоряется, а ладони начинают потеть. Я точно знаю, что его не было, когда я уходила утром. Сердце сжимается, когда я беру его в руки. На нём нет имени отправителя, только моё имя, написанное знакомым почерком. Открываю его и читаю всего два слова: "Ты рядом".
Внутри что-то холодеет. Эти слова кажутся насмешкой, но я не могу понять, чьей именно. Руки дрожат, пока я кладу письмо обратно на стол. Я запираю дверь на два замка и падаю на кровать, чувствуя, как страх снова возвращается, обволакивая меня, словно холодный туман. Моё дыхание становится частым и неглубоким, а в груди нарастает ледяное ощущение, будто там разливается вода. Кончики пальцев немеют, но я не могу сдвинуться с места, как будто сама кровать удерживает меня своей тяжестью.
Ночью я просыпаюсь от звука. Он негромкий, словно шорох или тихий скрип, но этого хватает, чтобы моё дыхание сбилось. Я чувствую, как кожа покрывается мурашками, а холод будто проникает прямо в грудь. Сердце стучит так громко, что кажется, оно заглушает сам звук. Я сажусь на кровати, напрягая слух, пытаясь разобрать источник. Я сажусь на кровати, пытаясь разобрать источник. За дверью всё тихо, но тени, отбрасываемые светом луны, движутся по стенам. Я с трудом убеждаю себя, что это просто игра света. Но сон больше не возвращается.
На следующий день я снова нахожу письмо. На этот раз оно лежит у самой двери, и мне становится ясно, что даже здесь я не могу чувствовать себя в безопасности. Место, которое должно было быть моим убежищем, начинает превращаться в клетку, где стены словно нависают, отбрасывая тени, которые кажется живыми. Воздух становится тяжёлым, будто наполненным невыносимой тишиной, от которой звенит в ушах. Каждое движение ощущается как преступление, нарушающее навязанный покой. "Мы следим", — читаю я. Моё дыхание сбивается, и я понимаю: этот город, который должен был стать убежищем, становится ещё одной ловушкой.
Глава 4: Пересечения
День начинается вяло. Серое небо нависает над городом, словно огромный купол, скрывающий от меня весь мир. Я сидела на кровати, разглядывая экран телефона. Оливер, как всегда, пытается поддержать разговор. Его лицо на видеосвязи кажется отстранённым, хотя он пытается улыбаться. Но я чувствую раздражение, которое гложет меня изнутри.
— Ты хорошо выглядишь, — говорит он, его голос звучит неуверенно.
— Спасибо, — коротко отвечаю я, потирая виски. Разговор тянется слишком долго, но мне не хватает сил закончить его. — Как ты?
— Нормально. Работа, как всегда. Знаешь, я думал, может быть, я найду время и приеду к тебе. Увидимся наконец-то, поговорим нормально, — добавляет он, стараясь звучать уверенно.
Эти слова вызывают у меня странную смесь раздражения и паники. Я пытаюсь улыбнуться, но чувствую, как тягучее напряжение сковывает меня изнутри. Даже мысль о его приезде вызывает лёгкое беспокойство. Мне кажется, что он хочет приехать не ради меня, а ради подтверждения своей роли в этих странных отношениях, которые уже давно никуда не ведут.