День заканчивается, но чувство внутреннего беспокойства остаётся. Я сижу за столом, водя пальцем по краю чашки с давно остывшим чаем. Мысли о его взгляде, коротком и отстранённом, не дают покоя. Я пытаюсь читать, но строки перед глазами размываются. Каждое движение кажется бессмысленным, а каждый шорох — громче, чем обычно. Это беспокойство становится липким, как паутина, в которую я не могу не запутаться. Почему он вёл себя так, словно меня никогда не существовало? Может, я переоцениваю нашу связь, которая была когда-то важной для меня, но, кажется, ничего не значила для него. Вопросы кружатся в голове, и я понимаю, что на них не будет ответов. Не сегодня.
Глава 5: Тени прошлого
Невыносимые ночи
После той встречи я долго не могла прийти в себя. Его образ преследовал меня даже во сне, где воспоминания, затуманенные временем, вновь всплывали на поверхность. Эти ночи стали моей личной пыткой, воспроизводя моменты, которые я так долго пыталась забыть. Во снах я снова вижу, как его руки тянутся ко мне, чтобы помочь встать после падения, чувствую тепло его голоса, когда он называл меня своей королевой. Но эти добрые образы сменяются его холодным взглядом, от которого пробирает дрожь. Сны превращаются в бесконечное столкновение между радостью и болью, оставляя после себя опустошение и страх открывать глаза. Я вижу, как Джеймс подаёт мне руку после падения, его голос, полный заботы, звучит в ушах. Я слышу его смех, когда мы сидим на берегу реки, бросая камушки в воду, и чувствую тепло его присутствия. Но каждый раз сон обрывается в тот момент, когда его взгляд становится холодным, а слова, когда-то успокаивающие, превращаются в уколы. Эти воспоминания разбиваются на тысячи осколков, оставляя только боль.
Детство и безопасность
Когда мы были детьми, Джеймс был моим защитником. Он был рядом всегда, когда я спотыкалась или терялась. Однажды зимой я поскользнулась на льду и сильно ударилась коленом. Пока я сидела в снегу, он, не сказав ни слова, снял свои перчатки, помог мне встать и отвёл домой, даже не обращая внимания на собственные замёрзшие руки.
Летом мы часто гуляли вдоль реки. Я помню, как он сплёл для меня венок из жёлтых цветов, назвав его короной для королевы. Тогда я почувствовала себя не просто девочкой, а кем-то важным, единственным человеком, кому он готов посвятить своё время. Это было больше, чем жест доброты — это был знак того, что он видел во мне что-то особенное, чего я сама не замечала. В тот момент я почувствовала себя особенной, как будто для него я действительно значила больше, чем все остальные. Его серьёзное лицо в тот момент заставило меня смеяться, но в глубине души это наполнило меня теплом. Эти минуты с ним всегда приносили ощущение безопасности и радости, будто никакие беды не могли проникнуть в наш маленький мир. Мы придумывали тайные ходы через заросли, создавая наш собственный мир, в котором никто не мог нас найти. Я помню, как в школе старшие дети дразнили меня, отбирали вещи, но с появлением Джеймса это прекращалось. Он был непоколебимым и сильным, его спокойствие внушало уважение, а его слова всегда звучали убедительно. Для меня он был героем, человеком, которому я могла доверять.
Разрыв
Но подростковые годы изменили всё. Мы стали отдаляться, хотя я не понимала, почему. Джеймс начал вести себя иначе — холодно, отстранённо, а его защита превратилась в суровость. Однажды, когда мне нужна была помощь, он отвернулся от меня. Это было на школьной вечеринке, когда один из парней слишком настойчиво требовал моего внимания. Я чувствовала себя загнанной, но в то же время надеялась, что Джеймс, как всегда, придёт мне на помощь. Когда-то он не раз вставал между мной и теми, кто пытался навредить. Его уверенность и решимость всегда заставляли меня чувствовать себя в безопасности. Но в этот раз всё было иначе. Вместо привычного щита я осталась одна, ощущая, как без его поддержки мир вокруг становится ещё холоднее и опаснее. Это было словно падение в пропасть, где я впервые поняла, какова жизнь без его защиты. Меня охватило чувство полной уязвимости, как будто весь мир стал враждебным и холодным. Я чувствовала, что потеряла не только его, но и свою способность доверять кому-либо. Этот момент оставил после себя рану, которая с годами только глубже проросла горечью. Он стоял в стороне, словно не замечая меня. Я помню его взгляд: он смотрел мимо меня, как будто я больше не существую. И когда я наконец решилась подойти, он произнёс всего несколько слов: “Разберись сама.”