Филин смеётся и кивает. Потом салютует и отходит, но быстро возвращается и говорит:
— Извините, я краем глаза увидел страницы в вашем браузере и подумал, что это может быть вам интересно. — Он кладёт передо мной прямоугольник чьей-то визитки. — Подумайте, это может стать выходом. Просто позвоните и скажите, что от Филиппа, хорошо?
Киваю, а Фил уходит стремительной походкой, и уже через пару секунд его и след простыл.
Несколько мгновений смотрю на позолоченные буквы, вензельным оттиском привлекающие внимание, но никак не могу сфокусировать взгляд и прочесть, в какие же слова складываются причудливые буквы.
В итоге всё-таки получается разобрать надпись.
"Бутик мужской брендовой одежды "Арчибальд"
Снова открываю свёрнутый браузер и набираю в поисковой строке название магазина. Через мгновение Гугл выдаёт сотни ссылок. На сайт самого магазина, на отзывы благодарных покупателей и прочее. Открываю первую же предложенную страницу и понимаю, что с таким ассортиментом, который водится в «Арчибальде» только меня в продавцах им и не хватает. Наверное, на порог не пустят, не то, что работать предложат.
Но Филипп почему-то дал мне эту визитку, хотя совсем не похоже, что его гардероб пополняется в этом дорогущем бутике.
Сижу ещё некоторое время, таращась во все глаза на сайт «Арчибальда», где цены настолько высоки, что в голове не укладывается, потом открываю вкладку с сайтом свободных вакансий и отправляю своё резюме в несколько мест. Звонить ли по номеру на визитке я не знаю. Да даже если и позвоню, нет никакой гарантии, что меня не пошлют на первой секунде разговора.
Сделав все свои дела, проверив напоследок почту, захлопываю крышку ноутбука и, кивнув на прощание официанту, кладу деньги за воду на столик.
9. Арчи
Резкий свет бьёт по глазам, и я не сразу понимаю, что вообще происходит. Голова гудит, словно кто-то отстукивает сумасшедший ритм барабанными палочками по моему несчастному черепу. Поймать бы этого барабанщика за яйца да на заборе повесить. Пытаюсь раскрыть слипшиеся веки, но получается это далеко не с первого раза.
Стараюсь повернуться на другой бок, но что-то навалилось сверху, мешая движениям. Наверное, очередная баба уснула на моём плече, но в памяти зияет огромная дыра, в которую провалилось всё, что было вчера. Неужели мог забыть, что с кем-то сексом занимался? Кто-то явно вытащил, пока я спал, мой мозг и плотно набил образовавшиеся пустоты стекловатой. Во рту пылает пожар, горло пересохло — даже слюна испарилась. Нужно подняться, пока в обезвоженную мумию не превратился, но девушка, что навалилась на грудь, так внушительно тяжела, что не могу пошевелиться и вдохнуть полной грудью. Интересно, когда это меня на настолько увесистых девушек потянуло? Точно, допился до ручки — уже тащу в пастель всех и каждую.
— Крошка, поднимайся. — Всё ещё не открывая глаз, пытаюсь погладить девушку по голове, но то, что я нащупал вмиг приводит в себя. — Кто ты, твою мать?!
Ещё раз, для надёжности, провожу ладонью по голове соседки, и снова ощущаю лысый, что коленка новорожденного, череп. Значит, я не только на полных переключился, так ещё и на бритоголовых.
— Арчи, заткнись, дай поспать. — О, этот голос ни с чем не перепутаешь. От сердца отлегло. Значит, мы просто уснули с Брэйном в повалку после вчерашней попойки. Помнить бы ещё, по какому поводу сабантуй организовывали. — И так все бока намял мне своими коленями.
— Слушай, отвали, — прошу его, пытаясь спихнуть массивную тушу со своей груди. — Я сейчас богу душу отдам, если воды не выпью, поэтому лучше встань по-хорошему. Потом можешь дальше спать, сколько твоему хрупкому организму влезет.
Брэйн что-то ворчит себе под нос, но всё-таки приподнимает своё гигантское тельце, что позволяет выскользнуть на свободу. Ну, как выскользнуть? Скатиться с кровати на пол, но это уже кое-что — во всяком случае, этот бугай меня не расплющит.
— Принеси и мне попить, раз встал, — хрипит Брэйн, не разлепляя глаз. — А ещё лучше выпить — там, на кухне, что-то ещё должно было остаться.
— Нашёл себе буфетчицу, — говорю, кое-как поднимаясь на ноги. В голове бушуют северные ветры, а во рту выжженная пустыня. — Ладно, принесу, не ной.
Вестибулярка постепенно востанавливается, а взгляд обретает способность фокусироваться на деталях. Теперь вижу, что мы дома у Брэйна — человека, который так нагло завладел моим личным пространством, пользуясь узостью единственного в его доме дивана. Везде, напоминанием о недавнем кутеже, валяется всякий хлам — пустые бутылки, смятые пластиковые стаканчики, коробки из-под пиццы. Замечаю спящего, запрокинув рыжую голову на спинку высокого кресла, Роджера. Повязка сползла с глаза, являя миру зашитое веко опустевшей глазницы. Никто точно не знает, что стало причиной его травмы, да и не спрашивали никогда — мы не из любопытных. Если не рассказывает, значит, не хочет, а желания друзей нужно уважать.