Наконец она дошла до хорошего места, спокойного и уединенного, но достаточно открытого, чтобы никто не мог подкрасться к ней незамеченным. Она засунула руки под мышки и стала ждать у желтой голубятни. Долго ждать не пришлось. Рыжая кошка непринужденно вышла из тени тисов и остановилась в сером тумане утреннего света. Она сладко зевнула и сердито фыркнула, как будто Винтер оторвала ее от приятных снов и теперь должна была выкладывать, что ей надо.
«Ты сама пришла за мной» — раздраженно подумала Винтер, но промолчала и терпеливо ждала. Наконец кошка закатила глаза и движением головы указала на каштановую аллею.
— Дух ждет тебя, — сказала она. — Времени у него немного, так что поторопись.
Винтер выругалась с досады и подавила желание отвесить кошке хороший пинок. Она со всех ног побежала к дорожке Рори Шеринга.
— Рори! — прошептала она, остановившись на тенистой тропинке. — Рори! Я здесь! — «Они меня убьют, если поймают! Четвертуют! Повесят!» Но все равно снова позвала: — Рори!
Сначала никто не ответил, а потом девушка почувствовала мурашки на коже и странную перемену света, которые возвещали о появлении призрака. Рори материализовался прямо перед ней, и она пораженно отступила назад. Он был в ужасном состоянии.
— Рори! — выдохнула она жалостливо.
Он качался перед ней — похоже, ему было трудно разглядеть ее или сосредоточить взгляд. В призраке были прорехи, местами он полностью выцвел, а видимая часть мерцала, то и дело угасая. Он качался, сутулился, шатался из стороны в сторону, пока не встал на свои призрачные ноги. Посмотрел мимо, мигнул, перевел взгляд на Винтер, попытался сосредоточиться и наконец, кажется, все же ее увидел.
— Дитя, — проговорил он голосом слабым, как крылья мотылька, бьющегося об стекло. — Я ищу твоего отца…
— Нет, Рори! — воскликнула Винтер настойчиво. — Мой отец слишком болен! Тебе нужно говорить со мной! Пойми! Скажи свою весть мне!
Рори неуверенно прищурился. Он словно забыл о разговоре — глаза поплыли влево, веки закрылись, голова поникла. Призрак начал расплываться.
— Рори! — Винтер громко хлопнула в ладоши.
Рори снова сфокусировался, встретившись с ней взглядом.
— Он не сойдет с места! — выкрикнул он, будто просыпаясь от кошмара.
Он сосредоточил взгляд на Винтер, глядя ей в глаза, она охнула и почувствовала, как невольно выпрямляется ее спина. Рори в своем отчаянии сосредоточился слишком сильно. Словно холодная вода потекла внутри нее и застыла. Ее тело забыло, как дышать, сердце запнулось в грудной клетке. Она пыталась выговорить «Перестань!», поднять руку…
— Он не сойдет с места… — безнадежно повторил Рори и исчез — силы покинули его.
Винтер, избавленная от тяжести его внимания, рухнула на четвереньки, вцепляясь пальцами в траву, пытаясь вдохнуть воздух в промерзшие легкие. В нескольких ярдах от нее Рори появился снова — слабые, расплывающиеся очертания. Он не взглянул на нее, а уплыл в тень, стиснув руки и опустив голову.
Вдруг кошка прошипела за спиной Винтер пронзительным от страха голосом:
— Солдаты! Они сейчас тебя увидят!
Винтер, не думая ни о чем, отползла к краю тропинки. Рори исчез из виду. Девушка на животе заползла в груду опавших листьев и спряталась под сучковатыми ветками и густой листвой лавра. Слава богу, на ней была куртка Кристофера, иначе ее одежда выделялась бы белыми пятнами в темных кустах. Она постаралась спрятать светлые юбки глубже под ветвями, опустила голову к земле и застыла, когда трое солдат нетвердыми шагами прошли мимо деревьев и остановились прямо перед ней. Они шаркали сапогами и топтались на месте, стараясь удержаться на ногах; со страхом и облегчением Винтер увидела, что они стерли все ее следы на дорожке.
Это были три гвардейца Джонатона. Один из них едва держался на ногах, готовый потерять сознание, — товарищ вел его под руку. Третий, очевидно командир, шагал впереди других. Он оглядел аллею, шагнул назад и взял раненого гвардейца под другую руку, приняв на себя половину его веса.
— Вон идет Грэхэм, — проворчал он. Они шагнули вперед и остановились в ожидании. Их соратник, безвольно свисая между ними, только постанывал. — А Нормана не видно, разрази его гром. Не вижу и хадрийца, а ведь он должен был его притащить.
Командир выругался при виде четвертого гвардейца. Тот ломился сквозь деревья с криками: