В тщательно записанных нотах было три части. Это был дуэт для двух блокфлейт, одна басового регистра, другая — высокого. В нижнем регистре была медленная, величественная, ритмичная мелодия, прекрасная в своей простоте, весомая и возвышенная. А над ней текла танцующая, почти смеющаяся гармония нот. Будто чистая река струилась в чаще вековечного леса — так сочетались величественность и веселье. Дуэт назывался «Лоркан», Кристофер оставил его под чашкой ее отца перед уходом.
Им оставался завтрашний день — один день, и все. А потом Винтер предстояло расстаться с отцом. Столько всего надо было сказать друг другу, но ни отцу, ни дочери не хотелось сейчас слов. Может быть, завтра. Да Завтра она сможет говорить, и все, что надо сказать ему, произнесет без усилий.
— Может быть, завтра, — тихо проговорил Лоркан, глядя в небо, — у меня получится прогуляться по апельсиновому саду. — Его слова отразили мысли Винтер, и она молча кивнула, слишком взволнованная, чтобы отвечать.
Небо за окном стало темным, как синяк, — Лоркан смотрел, как темнеют облака, как тускнеют их яркие края с заходом солнца. Он закрыл глаза, чуть нахмурившись — от боли или горьких мыслей. Потом повернул к дочери голову, открыл зеленые глаза, но не проронил ни слова. Он хотел что-то сказать, но оба сразу застыли, внимательно прислушались и улыбнулись друг другу, услышав тихое царапанье в тайную панель. Рази! Они встрепенулись, расплывшись в радостной улыбке.
Лоркан приподнялся и сел на кровати. Он кивком попросил Винтер открыть дверь, а сам живо поправил одеяло и пригладил волосы в ожидании гостя. Винтер спрыгнула с кровати, подбежала к стене и сдвинула тайную панель.
Рази стоял на пороге, очевидно неуверенный в том, что его встретят с радостью. Под мышкой у него была папка; он нагнулся под притолокой и неуверенно улыбнулся, глядя из сумрака.
— Здравствуй, Вин, — сказал он. — Можно… можно к вам?
Ее улыбка исчезла при виде свежих синяков на его лице; она шагнула в коридор и нежно обняла его.
— Здравствуй, Рази, — тихо сказала она. — Мы за тебя волновались.
Она старалась обнимать не слишком крепко, но Рази все равно охнул, дернулся и осторожно разомкнул ее руки, обхватившие его вокруг пояса.
Он не отпустил ее руки и поцеловал пальцы с легким галантным поклоном:
— Не беспокойтесь. Я необходим, вы же помните?
Лоркан посерьезнел, когда увидел лицо Рази и его напряженную, ссутуленную осанку. Но Рази лишь улыбнулся ему, и никто не сказал ни слова, когда он поморщился, осторожно опускаясь в кресло у постели Лоркана.
Рази положил папку на одеяло Лоркана с легкой улыбкой на лице:
— Вот что я принес тебе, мой друг. Я знаю, тебе понравится. — Он, с блестящими от предвкушения глазами, подтолкнул папку кончиками пальцев, кивнув Лоркану, чтобы он ее открыл. — Я скопировал это, когда был в Марокко. Могу поручиться — перевод очень, очень хороший. Одну я привез для отцовской библиотеки, но этот экземпляр, — он робко глянул в лицо Лоркану, — для тебя.
Лоркан провел ладонью по простому кожаному переплету и взглянул на Винтер с очевидным удовольствием. Она широко улыбнулась ему и, заинтригованная, присела на край кровати. Лоркан закусил губу в предвкушении, развязал шнурки и открыл папку, в которой оказалась книга в роскошном переплете. Глаза его благоговейно расширились, он вздохнул от удивления, когда положил книгу на колени и стал медленно переворачивать страницы. Том назывался «Книга хитроумных механических приспособлений», и, пока Лоркан увлеченно рассматривал сложные рисунки, Рази тихо давал пояснения, указывая на разные заголовки и иллюстрации.
— Оригинал написал около трехсот лет назад один интереснейший человек, Бади аль-Заман аль-Джазари, инженер и изобретатель. — Рази поднял глаза на Лоркана: — Совсем как ты.
Они обменялись улыбкой, и Лоркан вернулся к книге.
— Невероятно, — пробормотал он. — Триста лет?
— Да.
Все трое склонили головы над страницами, и Винтер указала на красивый рисунок персидских водяных колес.
— Это мне напоминает систему, которую ты изобрел для Ширкена, отец. Помнишь?
— Ага, — откликнулся Лоркан рассеянно, переворачивая страницу.
— Отец изобрел для дворца Ширкена чудесную систему канализации, Рази. Вода подавалась в каждую комнату с помощью механизма, который отец назвал насосом.
Глаза Рази расширились от удивления. Он уже хотел расспросить Лоркана, но тот сухо ответил, не поднимая глаз от книги: