Зеленый призрачный огонь поднялся за ее спиной — путь впереди стал ясно виден, ведь фосфоресцирующая масса покатилась по ступеням и дальше, по коридору. Шум битвы стал громче, воздух содрогался от выстрелов.
Винтер снова поскользнулась и упала, ей пришлось проползти несколько шагов. Коридор повернул, она очутилась в непроглядно-темной лестничной клетке и, выбиваясь из сил, поползла на четвереньках по винтовой лестнице.
Лестницу осветил зеленый свет. Винтер увидела крутые ступени. Она продолжала карабкаться вверх. Зеленый свет раздулся как волна, и Винтер вскрикнула, задыхаясь, понимая, что не сможет его перегнать. Он повернул за угол! Он уже здесь!
Фосфоресцирующее щупальце охватило ее лодыжку — нога сразу онемела.
Винтер закричала и распласталась по полу, не чувствуя больше ног. Животом и грудью она больно ударилась о края ступеней. Призрачный огонь схватил ее за другую ногу — онемение поднялось выше колен. Выкатив глаза и раскрыв рот от ужаса, Винтер продолжала отчаянно карабкаться наверх, цепляясь за ступеньки руками — от парализованных ног не было больше проку. Лихорадочно подтягиваясь на руках, она только слышала, как носки сапог ударяются о ступени.
Ужас мешал ей оглянуться, но она почувствовала, как холод и онемение достигли пояса. Позвоночник свело судорогой, словно кто-то вдруг вогнал ей в поясницу сосульку. Она бессильно цеплялась за каменные ступеньки, но не могла ползти дальше.
«Нет, нет! — думала она отчаянно. — Я не хочу умирать! Отец! Отец! Помоги мне!»
Зеленые искры коснулись ее вытянутых рук, затанцевали на пальцах. Винтер больно ударилась о ступеньку, соскальзывая вниз, в рокочущие объятия жгучего, как крапива, фосфоресцирующего света. — Папа! — завопила она.
И тут свет погас, шум битвы утих, и задыхающуюся Винтер бросило лицом вниз на грязные ступени. Она вся сжалась, с трудом переводя дыхание и ожидая нового нападения. Но все вокруг было тихо, темно и холодно.
Она медленно повернулась щекой к камню и лежала не двигаясь, открыв глаза в непроглядном мраке, прислушиваясь. Ничего. Ни призрачного света, ни единого звука. Волне не хватило сил. Винтер удалось это пережить.
Некоторое время она просто лежала, глядя во тьму и ожидая, когда к ногам вернется чувствительность. Потом погладила пальцами шершавую поверхность камня и с удивлением заметила, что свеча лежит рядом с ней. Она схватила ее, чувствуя успокаивающую гладкость и теплоту, медленно подтянула к себе и прижала к щеке. Сердцебиение постепенно успокаивалось. Винтер постаралась собраться с силами, чтобы повернуться на бок.
Что-то зашевелилось на ступеньках, но Винтер была слишком обессилена, чтобы испугаться. Она скорее почувствовала, чем услышала, мягкое движение у своего лица, снова открыла глаза, но увидела лишь темноту.
— Кошка? — шепнула она.
— Да. — Ее голос дрожал и звучал испуганно; Винтер еще не доводилось слышать, чтобы кошка говорила так.
— Ты… не ранена? — спросила она.
Кошка не ответила. Но Винтер почувствовала странное, не очень приятное тепло на лице и поняла, что ее лизнули в щеку. Затем кошка уткнулась головой ей в плечо и свернулась в теплый комочек у шеи. Винтер обняла ее рукой, кошка сунула голову ей под подбородок и жалобно мяукнула.
Так они и лежали некоторое время, молча прижавшись друг к другу, справляясь с дрожью и настороженно вглядываясь во тьму.
Наконец ноги Винтер ожили, она с трудом встала и медленно пошла вверх по лестнице.
Кошка не отставала на нее на протяжении всего долгого, извилистого пути из темниц, а затем исчезла на полдороге к средней галерее — просто внезапно ускользнула в ночь без единого слова прощания, — и Винтер пришлось проделать остаток трудного пути домой в одиночестве.
Как будто
Винтер разбудил звон часов на башне.
«Рори!» — подумала она, открывая глаза, — весь сон сразу исчез. Она лежала лицом вниз на своей кровати, раскинув руки и ноги, не раздевшись и не умывшись.
Часы пробили вновь. Три удара в темноте. Третья четверть! Уже? Рази уезжает в полдень. Она тоже уезжает в полдень! Ей осталось провести с отцом менее шести часов!
Она в панике вцепилась в одеяло и постаралась собраться с мыслями. Шесть часов! Неполных шесть часов — и ей придется расстаться с отцом. Лоркан останется один, без нее, а она отправится странствовать по миру. О господи, ей не хватит сил для этого!