— Что это? — заинтересовался Арон.
— Завеса была опущена только в пределах треугольника и призраки не могли выходить за его пределы, — пояснила я. — Но ведьма сделавшая это смогла парочку призраков оставить в реальном мире, когда завеса снова поднялась и они стали вполне себе живыми.
— Как? — нетерпеливо произнес Джеймс.
— Нужны три жертвоприношения по углам треугольника. Двенадцать людей, 12 оборотней, 12 ведьм.
— Проще простого, — заявил Джеймс, довольно решительно.
— И ты что, пойдешь на такое? — неверяще удивился Сайлас, глядя на меня.
— А почему нет? — пожала плечами я. — Этот мир не мой. И люди в нем ничего для меня не значат.
Джеймс и Арон переглянулись с явным интересом, а Сайлас нахмурился, будто пытаясь вспомнить что-то важное.
— Теперь осталось только найти 12 ведьм в этом мире, — подытожила я.
— Я знаю где найти ведьм, — вызвался Сайлас. — Есть один ковен, который заслуживает гибели.
— Что они сделали? — поинтересовалась я.
— Убили одну из своих, за связь с таким как я, — ответил он. — А потом вывели на меня Вольтури, сами оставшись вне поле зрения Аро.
— Я знаю где обитают оборотни, — добавил Арон.
— Я тоже знаю, — перебила его. — Но они не подойдут.
— Поему?
— Потому. И точка. Оборотни Ла-Пуш неприкосновенны.
— Ты что, серьезно защищаешь волков? — изумился Джеймс.
— Найди других! — махнула рукой я, — ты ведь призрак. Поспрашивай там по своему призрачному радио.
— Что-то я… — начал было он, но его перебил призрак Сайласа. — Хватит тратить время на споры. Они ничем не помогут. На мне — ведьмы. Джеймс — найди других волков. А ты Арон — займись поиском нужных людей. У них тоже должна быть связь как у своего рода клана.
— Как это? — переспросила я. — Они должны быть знакомы…
— Связь обусловлена не только личным знакомством. У них должна быть одна идея. Поэтому, вполне подойдут серийные убийцы. Те, кто отняли жизни… хотя бы по две. Такие жертвы будут идеальны. И ты не будешь грызть себя изнутри что людей убили.
— Ладно, — согласилась я. — Идет. Но есть еще кое — что.
— Что? — будто бы занервничал Джеймс.
— Та вампира… — протянула я, — эта Алексис…
— Что с ней?
— Хочу ее дар, а ее саму нужно убрать.
Призрачный ищейка расплылся в ехидной улыбке, — как скажешь.
Глава 4. Треугольник извлечения
Следующие недели мы провели в подготовке. Джеймс, используя свой дар охотника, который остался при нем интуицией, отправился на поиски 12 оборотней. Арон искал подходящие жертвы — преступников, убийц, насильников. Сайлас отправился на поиск клана ведьм, на который держал зуб.
Если мы собирались платить такую высокую цену жизнями, по крайней мере, эти жертвы могли быть теми, кто заслуживал наказания.
Арон, лишившийся своего дара, но сохранивший знания, обучал меня тонкостям ритуала. А вот я пыталась вспомнить из «дневников вампира» все тонкости этого треугольника извлечения.
Согласно сюжету, треугольник выражения — это комбинация трех жестоких массовых убийств, которые происходят в разных равноудаленных местах. Эти убийства наделяют землю силой и могут использоваться как точки фокусировки для ведьм, практикующих Экспрессию.
Профессор Шейн, которым манипулировал Сайлас, принуждал Бонни завершить треугольник выражения и направить его три точки фокусировки для выполнения мощного заклинания. Это заклинание должно было опустить завесу, отделяющую сверхъестественное чистилище от физического мира. Снятие завесы с Потустороннего мира, по сути, позволило бы каждому умершему сверхъестественному существу вернуться в мир живых.
Кетсия, древняя ведьма создавшая как заклинание бессмертия, так и лекарство от бессмертия, а также похоронившая первого бессмертного Сайласа, создала потусторонний мир — чистилище, куда попадают все сверхъестественные существа после смерти. Когда она похоронила Сайласа вместе с лекарством, она надеялась, что он примет его и умрет от старости, после чего его отправят в потусторонний мир и он не сможет воссоединиться со своей человеческой возлюбленной Амарой в загробной жизни. Сайлас не мог допустить этого, поэтому он позволил себе высохнуть в гробнице более чем на два тысячелетия. Его питали каплями крови путешественники, которые позволяли капать своей кровью в колодец над его гробницей, в ожидании возможности освободиться.