Она совсем потеряла нить разговора, но, к счастью, подали знак к танцам, и ей не пришлось ничего отвечать. Гости начали подниматься и проходить в центр зала. Она вложила ладонь в руку Томаса, и он повёл её к другим парам. В основном, танцевать изволила молодёжь. Десять пар выстроились в ряд друг напротив друга. Лотти была само нетерпение: ей редко доводилось бывать на подобных вечерах, и сегодня она собиралась натанцеваться вволю, пока ноги держать откажутся. Она поискала взглядом графа Вестмора, однако, его не наблюдалось среди танцующих. Обернувшись, она увидела, что он так и сидит на своём месте, рядом с Элизабет! Но заиграла музыка - и Лотти обо всём забыла.
Павана была медленным танцем и поэтому не самым любимым у Лотти. Она улыбалась Томасу, но мысли её ускользали за пределы зала. Музыка настраивала на лиричный лад, и она вспоминала о дождливых вечерах в Плимуте, когда они всей семьёй собирались в гостиной и подолгу там засиживались. Родители часто рассказывали о своей насыщенной молодости, а Лотти смотрела на них и мечтала, чтобы её когда-нибудь любили так же беззаветно, как отец маму.
Наконец, она присела в реверансе, Томас поклонился ей, и со стороны столов раздались хлопки.
Старый вдовец лорд Скефингтон, нагнувшись к Ричарду Сэвиджу, проговорил, одобрительно причмокнув губами:
- Ваша дочь чудесна и восхитительна!
Ричард Сэвидж улыбался, весьма довольный столь высокой оценкой своей любимицы. Впрочем, слово «любимица» было не вполне справедливым, ибо он любил одинаково всех трёх своих детей. Вот и Мег - какая грация в танце, какой прямой, сверкающий взгляд!.. Он глядел на обеих дочерей и не мог на них налюбоваться. И Джонатан, его красавец-сын, уверенно ведущий в танце дочь купцов!.. На глаза Ричарда навернулись слёзы. Если бы только его Клотильда могла видеть...
Граф Вестмор следил за точёной фигуркой леди Шарлотты. Светлая, хрупкая, улыбчивая и такая тёплая - она притягивала его взгляд. Повернувшись к леди Элизабет, граф рассеянно спросил, не желает ли она танцевать. Та ответила решительным отказом, но он ничуть не огорчился, потому что на следующий танец собирался пригласить Лотти.
Колин Маклейн же отчитывал старшую свою племянницу Джейн за то, что она отклонила предложение молодого Сэвиджа потанцевать, и теперь сидела, уткнувшись взглядом в свои колени. Джейн хранила молчание, не отвечая дяде, только на несколько секунд подняла порозовевшее личико, чтобы взглянуть туда, где Джонатан улыбался своей партнёрше по танцу.
К Лотти подскочила Мег и пробормотала:
- Боже, спаси и сохрани меня от купцов!..
Бог её не услышал, потому что подошёл Конор и, протягивая руку Мег, торжественно произнёс:
- Не подарите ли мне следующий танец, Мегги?
- Леди Маргарет, - прошипела Мег и скривила недовольное лицо, но всё же вложила свою маленькую ладошку в сильную и загорелую ладонь сына купца.
Лотти отвернулась, уже готовая пройти к своему месту, но тут же столкнулась нос к носу с графом Вестмором. Лицо её осветилось счастливой улыбкой, на щеках заиграли ямочки, и она с готовностью встала напротив него.
Как и ожидала Лотти, следующей заиграли гальярду. Ей легко было представить графа Вестмора, танцующего торжественную павану, а вот бойкая гальярда казалась совсем не для него. Однако граф Вестмор показал себя превосходно - и как могло быть иначе, подумалось ей, ведь он часто бывал на придворных балах. Они держались за руки, совершая синхронные шаги и прыжки, и Лотти не могла не отметить вновь, как замирает сердце и заходится дыхание - вряд ли из-за одного лишь танца. Они ненадолго разошлись; Лотти не отрывала глаза от графа, пользуясь тем, что во время танца в таком пристальном внимании не было ничего предосудительного. Граф Вестмор также не сводил с неё глаз; с его лица исчезло отрешённое выражение, он начал улыбаться, и от этого Лотти совсем растаяла. Под конец танца её волнистые волосы разметались, а щёки раскраснелись. Она с сожалением высвободила свою руку из руки графа, но в душе её царил такой небывалый подъём, что хотелось летать.
После графа Вестмора она танцевала с братом, который и ей отвесил столько потрясающих комплиментов, что Лотти не могла сдержать смеха. Джонатан совершенно неисправим! А после были Конор О'Рейли, лорд Шепленд, пара молодых людей из Карлайла и...
Появившийся перед ней семидесятилетний, но весьма подвижный лорд Скефингтон также попросил у неё танца, заставляя хохотать всех собравшихся.
- Не могу на старости лет упустить шанс подержать в руках настоящее солнце! - пафосно изрёк он, неожиданно лукаво подмигивая ошеломлённой Лотти.