- Я оставляю вас на сестру, в таком случае. Лотти, только не выдумывай ничего! Сама знаешь, - таинственно произнесла Мег. - Я волнуюсь за Зевса.
- Не волнуйся. А вы, милый граф, обязательно дождитесь меня, - шутливо пригрозила ему Лотти, и он не мог не улыбнуться её задорному тону. - Мне нужно одеться.
Сёстры вышли вместе. Уильям, не понаслышке зная, как много времени у молодой леди занимает собраться на выезд: не важно в свет ли, или на прогулку у замка, уселся в кресло поудобнее, приготовившись к ожиданию.
Удивительно, но Лотти спустилась через каких-то пятнадцать минут: цветущая, словно майская роза. Она надела другое платье: дымчатое-серое, придававшее её фигуре некую невесомость; оно невероятно шло ей, но было слегка поношенным (за долгую придворную жизнь Уильям научился замечать такие вещи).
- Я готова, милый граф, - несколько смущённо улыбнулась Лотти, показывая ямочки, которые совершенно очаровали Уильяма. - Мег сказала, чтобы я с собой кого-нибудь взяла, но я больше доверяю вам, чем новым слугам. Полагаю, вы не выдадите никому моё непослушание? - лукаво посмотрела она на него, чуть наклонив голову на бок.
- Вы доверяете мне? - ухватился за её слова Уильям. Доверие Лотти ему очень льстило, как и интерес, читавшийся в её тёпло-карих глазах. Впрочем, много девиц интересовалось как и им самим, так и его весомым положением и солидным годовым доходом. Но с этой девушкой всё было по-другому. А почему по-другому, он пока не выяснил.
- Разумеется, доверяю! И пойдёмте скорее, милый граф, - поторопила она его, оглядываясь. - Боюсь, наша прогулка может не состояться, если мы не поторопимся.
- Для вас - просто Уильям. И это будет невыразимой потерей! - согласился он и подал ей локоть.
Лотти просунула руку под его локоть, но не повисла на нём, как многие любили делать, заставляя Уильяма тащить на себе двойной вес, а легко ступала рядом. Они быстро вышли во двор, перебрасываясь фразами о вчерашнем вечере. Лотти охотно делилась впечатлениями; излишней восторженности в ней не наблюдалось, как и чрезмерной открытости. Она была свободна в суждениях, но слегка сдержанна, что, впрочем, мало удивляло Уильяма, помнившего, что это всего-лишь их вторая встреча. Однако его уже затягивало в вихрь самых разных и непривычных ему чувств. Он решил пока не думать об этом, а лишь наслаждаться прогулкой, которая обещала быть изумительной.
Они зашли в конюшню, где Уильям взял своего Дикаря, а Лотти - Зевса. Он поинтересовался, почему.
- Отец не позволил мне иметь собственного скакуна, - вздохнула она. - Он не знает ещё, как часто Мег позволяет мне брать на прогулки Зевса, - если бы узнал, то... А Зевс меня любит, как свою хозяйку, правда же, негодник?
Она погладила коня по серой морде, и тот довольно фыркнул. Уильям почувствовал некое родство с животным и стушевался. Взяв поводья Дикаря, он вышел из конюшни вслед за Лотти и Зевсом.
У самых ворот навстречу им выступил привратник, показавшийся ему ранее сварливым и недовольным. Кажется, и вчера старик тоже не искрился добродушием. Зато сейчас улыбался, ей-богу, будто сама Дева Мария почтила его своим присутствием.
- А, Гаспар, доброе утро! - воскликнула Лотти.
- Утречко доброе, леди Лотти! - ответил он скрипучим голосом, кивая и улыбаясь. - Ранёхонько вы уезжать сегодня надумали. Не сбегаете ли часом?
- Ну что ты, Гаспар, - засмеялась она. - Я только погулять. Не теряйте меня!
Гаспар бросил на Уильяма взгляд исподлобья, ясно говорящий, что, хоть и не ровня он графу, а за свою леди отмутузит так, что мало не покажется.
- Он поразительно изменился, стоило вам показаться рядом, - заметил Уильям, когда ворота за ними закрылись и они медленно пошли по дороге, ведя в поводу коней.
- О да, пожалуй, он любит меня, как родной отец. И Мег с Джонатаном тоже. Он очень давно с нами живёт. Ещё с моей мамой из Франции приехал; кажется, он видел и её рождение. Боюсь представить, насколько он стар! Мы не хотели ставить его привратником, но он настаивал.
- Он отлично смотрится в этой должности, - заметил Уильям, любуясь профилем Лотти, которая восторженно глядела по сторонам. Вокруг них расположились сочно-зелёные холмы, а чуть дальше - небольшой лес, за которым ютился его, Уильяма, дом.
- Да, он умеет принять грозный вид, но, как и все старики, на самом деле хрупок. И добр, даже не сомневайтесь в этом! А такой необычайно свежий воздух пойдёт ему на пользу! Любому пойдёт! И как же здесь красиво! Вы знаете, я все ещё не привыкла. Здесь всё по-другому. Давайте прокатимся немного? - предложила Лотти, резко останавливаясь и поворачиваясь к нему.