- Бог миловал.
Вестмор налил себе и Джонатану по кубку вина и устроился напротив. Он равнодушно, но, тем не менее, пристально осматривал посетителя.
- Я пришёл говорить о своей сестре, леди Шарлотте, - официальным тоном объявил Джонатан, отпивая вино. Бордоское, отметил он, любимое его отца.
Вестмор хмыкнул:
- Должен был догадаться. Предлагаете мне руку вашей старшей сестры?
Джонатан смерил его прищуренным взором. Не нравилась ему насмешливость графа: вопрос был серьёзным, в конце концов.
- Вернее будет сказать - настаиваю, милорд.
- Вот как?
- Вы же не станете отрицать, что всю прошлую неделю Лотти целые дни посвящала вам? И, сколь бы неприятно было вспоминать о том, но в Карлайле вы её целовали.
- Я чувствовал, что за нами наблюдают, - произнёс Вестмор, и в глазах его промелькнуло что-то похожее на презрение. Джонатан нахмурился. - Однако я могу дать вам своё слово в том, что ни разу не позволил себе вольностей с леди Шарлоттой, кроме той памятной ночи. И тогда - вы должны это понимать - события были таковы, что сохранить холодный рассудок было невозможно.
Джонатан мысленно скривился. По сути, Вестмор всё верно говорил. Пожалуй, он сам стал бы оправдываться так же, если бы его вздумали загонять в угол.
- Каковы бы ни были события, вольностей вы себе позволять не вправе, если не желаете отвечать за них, как настоящий мужчина, - отрезал он и добавил более мирно: - Вам нравится моя сестра, не будем лукавить. Ещё важнее то, что ей нравитесь вы. Брак при таком положении дел выглядит как очевидный итог ваших отношений.
- В ваших словах есть доля истины, - как будто задумался Вестмор, потягивая вино. - Стало быть, вы полагаете, без вашей помощи я не способен осознать - как вы выразились - очевидный итог наших отношений?
- Я не знаю, что у вас на уме, и действую только из собственных соображений. Мне не хочется, чтобы Лотти страдала, если вы относитесь к ней не столь серьёзно, чтобы предложить свою руку и сердце.
- Обещаю, Лотти не будет страдать, - излишне резко ответил Вестмор, полоснув его острым взглядом. - Я предлагаю отложить этот разговор до завтра. Я приеду в Лайл, поговорю с Лотти, и тогда - мы с ней решим, - заключил он непререкаемым тоном.
Джонатан не нашёлся с ответом. Предложение Вестмора было странным и подозрительным: что они могли решить с Лотти? Неужто он будет убеждать её, что брак этот не принесёт ей счастья или что-нибудь в этом роде?
- Вы - замечательный брат, - то ли искренне, то ли с очень хорошо скрытым сарказмом сказал ему Вестмор, заметив его колебания, - но здесь ваше вмешательство излишне.
Джонатан вовсе так не считал, но настаивать на своём было глупо после того, как граф уже предложил какое-никакое соглашение.
- В таком случае - до завтра, - оставалось ему ответить.
Джонатан чувствовал себя странно: будто только что поступил неправильно. Вестмор всё-таки действительно был увлечён Лотти - он окончательно убедился в том во время разговора: при упоминании Карлайла и нападении на Лотти глаза Вестмора прямо-таки посылали молнии. Впрочем, ещё тогда, когда они с Вестмором начали организовывать поиски куда-то запропастившихся Мег и Лотти, неравнодушие графа выпирало со всех сторон. А уж когда Мег появилась одна, заплаканная и испуганная, Вестмор и вовсе стал сам не свой. С другой стороны, граф был весьма скрытным человеком, и нельзя было сказать наверняка, что у него на уме.
Но до завтра Джонатан уже ничего не мог предпринять, потому выбросил назойливые мысли из головы. После такого разговора со спесивым Вестмором хотелось обратиться к чему-нибудь приятному... как, например, леди Джейн.
Он придержал коня, раздумывая, а не направиться ли ему сейчас в Минстенд. Если он перестанет о себе напоминать, то Джейн, чего доброго, его забудет. Обычно девушки долго не могли выбросить его из головы и многие ещё бегали за ним уже после того, как ему наскучили, но Джейн не была обычной девушкой. Во-первых, она - самая настоящая леди, а Джонатан с такими редко имел дело. Во-вторых, она - очень серьёзная; не та, что бросится в его объятия после двух встреч или пары витиеватых признаний в любви.
Да, она не та, напомнил он себе и послал коня вперёд, к Лайлу. К чему приведут его встречи с Джейн? Его отец решит, что Джонатан нашёл себе невесту, - это, в общем-то, к лучшему. И дядя Джейн решит то же самое - это уже было к худшему. Сама Джейн, конечно, влюбится в него - это и к лучшему, и к худшему одновременно. Её любовь доставит ему большое удовольствие, но со временем неминуемо разобьёт ей сердце. А она, как бы то ни было, не заслуживала страданий.
***
Он только успел обсудить положение дел с отцом и увильнуть от разговора с Лотти, которая догадалась, где он сегодня был и с кем беседовал, как в его поле зрения показалась Мег. Что-то его насторожило в её внешнем виде. Вроде бы всё было в порядке, а что-то всё равно не так, как обычно. Лицо её было отрешённым; она не смотрела по сторонам, как обычно, а когда подошла к нему ближе (как будто его не заметив!), Джонатан и вовсе углядел едва заметные дорожки слёз на её щеках.