И он чувствовал всё то же самое. А уж как он испугался за неё, когда выяснилось, что она куда-то запропастилась на ночь глядя в Карлайле! Никто ещё не вызывал в нём такого сильного страха. Он успел передумать множество вещей, пока они с Джонатаном вызнавали, когда и где девушек видели в последний раз и отправляли слуг во всех направлениях на их поиски. И некоторые страхи его подтвердились: низкие люди чуть было не причинили его Лотти непоправимый вред! Он удивлялся, как не убил тех бродяг: одного взгляда на почти полностью раздетую Лотти под дождём хватило, чтобы ярость застелила ему глаза. Но, слава богу, всё обошлось. Именно в ту ночь Уильям окончательно понял, что хочет видеть её своей женой. На следующий день он купил кольцо для помолвки, которое было не бог весть каким, но всё же самым лучшим, что он смог найти за такой короткий срок. И тогда же он встретился с Мэтью Свиткомбом, наказав, чтобы тот привёз фамильный перстень из его замка, который каждый граф Вестмор надевал на палец своей избраннице.
Всё шло прекрасно до отказа Лотти...
Уильям вновь стал раздумывать над тем, как склонить Лотти к браку в самые ближайшие дни. Уверить её в том, что Сэвиджи смогут позволить себе появляться при дворе и что брат и сестра её смогут найти себе очень хорошие партии?.. Но такая идея отдавала шантажом, а Уильяму, разумеется, нужно было добровольное согласие любимой девушки.
После получаса бесплодных размышлений, Уильям сдался. В голову ему ничего не приходило, но одно он знал точно - каждый день он будет приезжать в Лайл, каждый день будет проводить с Лотти (теперь уже с полного на то разрешения Ричарда Сэвиджа) и каждый день будет делать всё, от него зависящее, дабы она согласилась стать его женой.
***
Той же ночью комната Лотти пустовала. Не желая оставаться наедине со своими мыслями, Лотти постучалась к Мег. Та с радостью её впустила, и они, как в прежние времена, лежали вместе, укрывшись с головой под одеялом, и шептались. Услышать их здесь никто не мог, но давала знать о себе старая привычка: в их плимутском доме стены были очень тонкими.
- Но он же любит тебя! - Мег никак не могла взять в толк, почему Лотти отказала графу. - Он поймёт, если ты ему расскажешь...
- Возможно, поймёт, но как раньше уже не будет, - вздохнула Лотти. - Он не сумеет продолжать любить меня после того, как всё узнает.
- Ерунда! Ты же ни в чём не виновата! Твой граф совсем не дурак.
Лотти сложно было спорить с Мег, потому что сестра не знала всей правды. Она ничего не ответила. Успокоения после разговора с Мег не пришло, и ей всё одно не спалось. Потому, когда Мег внезапно заговорила вновь, Лотти даже обрадовалась возможности отвлечься от своих ходящих по кругу одних и тех же думах.
- А что ты чувствуешь, когда смотришь на своего графа?
Лотти ненадолго задумалась и поймала себя на том, что безотчётно улыбается.
- Я просто счастлива, когда он рядом. Очень счастлива. Мне хочется смотреть на него, не отрываясь, вечно слушать его голос и ощущать рядом его тепло. А ещё - чтобы всё было по-другому... чтобы я могла быть уверенной в том, что он никогда от меня не отвернётся...
- Но как ты можешь знать, оттолкнёт он тебя или нет, пока не расскажешь? - допытывалась Мег. - Как ты можешь отталкивать его, если любишь?
- Я не отталкиваю, - сухо возразила Лотти. - Это другое. Ты не понимаешь.
Разговор с Мег перестал приносить хоть какое-то удовольствие. Мег и правда не понимала, а именно понимание Лотти и нужно было. Она больше не заговаривала, да и Мег молчала - а может, уснула. Лотти же вновь пролежала всю ночь, не сомкнув глаз.
Глава двенадцатая
Глава двенадцатая. Уговоры
Следующие дни совершенно вымотали Лотти. Она не могла и вздохнуть свободно: кто-нибудь всё время напоминал ей о замужестве! Отец весьма живо интересовался, когда она ответит согласием Уильяму.
- Твоя матушка тоже меня помучила пару дней, - признался он. - Но знай, дочка, тянуть здесь сильно нельзя. Граф Вестмор - не тот мужчина, который будет долго ждать.
Лотти только улыбалась, иногда кивая. Всегда добродушному и в последнее время слабому здоровьем отцу она не смогла бы резко ответить. Зато с Джонатаном они едва не ссорились.
- Лотти, не дури, - злился брат. - Вы нравитесь друг другу. Он знатен, богат и успешен. Ну что ещё тебе нужно?
- То, что мне нужно, он дать не сможет, - гневалась в ответ Лотти.
- Да что ты? Это он так тебе сказал? - иронично вопрошал Джонатан, и Лотти вынуждена была отступать.
Она не знала... в том-то и была загвоздка: она не знала, но зато догадываться могла. Уильям - такой честный и благородный - не сможет простить ей того давнего проступка. Она не смогла. До сих пор...