Стояли они так долго, пока Лотти более-менее не пришла в себя, смогла утереть слёзы и даже посмотреть в глаза Уильяма. Его взгляд был полон сочувствия, но никак не осуждения.
- Теперь я знаю твою тайну, Лотти, но я всё ещё здесь. Ты знаешь, почему.
Он нежно взял её лицо в ладони и поцеловал в лоб.
- Ты не можешь... разве ты не разочарован во мне? Разве я тебе не противна? - недоверчиво смотрела она на него.
- Даже не думай о таком. Я люблю тебя. Для меня это важнее.
Она снова спрятала лицо на его груди, совершенно вымотанная этой встряской и неожиданным - после такого открытия! - признанием Уильяма.
- Ты выйдешь за меня, Лотти? - настойчиво спросил он в её макушку.
Она была настолько поражена и растеряна, что, почти не задумываясь, ответила согласием.
Глава четырнадцатая
Глава четырнадцатая. Двойной грех
Две недели спустя
Две недели прошли для Лотти, как во сне. Уильяму и в самом деле нужно было вернуться в Лондон как можно скорее: пусть не в ближайшие недели, как он ей сказал сначала, но до зимы - наверняка. Поэтому с венчанием откладывать не стали.
Лотти даже несколько обижало, что родные с таким энтузиазмом взялись за подготовку к свадьбе и упорно делали вид, будто не замечают её подавленности. Только Мег один раз поинтересовалась, сказала ли она Уильяму о том давнем случае, и Лотти честно ответила, что нет. Мег тогда сильно её отругала. Лотти и сама себе ругала каждую минуту.
Она не могла не думать о том, как посмотрит на неё Уильям, когда всё поймёт? Он знал об одном её грехе, но о другом!.. О другом он ещё не ведал и, конечно, он разозлится, что она ничего ему не сказала - и будет совершенно прав! Сколько раз она открывала рот, чтобы рассказать ему обо всём, что с нею случилось! Рассказать подробно, честно, без утайки. Но каждый раз смелость покидала её в последнее мгновение, и она позволяла оставаться между ними этой постыдной стене из построенной ею лжи.
Она должна была всё рассказать раньше... Уильям может решить, что она нарочно молчала. Не дай Бог, подумает ещё, что она только притворялась, когда отказывала ему в своей руке! Лотти так сильно боялась его разочаровать; и тем сильнее боялась, что знала: подобное открытие Уильяма просто не может не разочаровать. Она станет для него обузой, противной и нежеланной женой. И вина в этом будет лежать лишь на ней.
Лотти смахнула слёзы с ресниц и натужно улыбнулась своему отражению. Вот и пришёл день её свадьбы, подкрался так внезапно и незаметно, совсем не дав ей подготовиться. Жених - её любимый Уильям - уже ждал в замковой часовне вместе со священником и множеством гостей. Отец настаивал на многолюдном торжестве и поэтому пригласил кучу народа из Карлайла. Уильям полностью разделял его желание, а Лотти и вовсе грех было жаловаться.
Только сейчас её била такая сильная дрожь, что она боялась, как бы не упасть, когда отец будет вести её к алтарю. Трясущимися руками она провела по голубому атласному платью - весьма устаревшему, но очень красивому. Венчальное платье её матери... Оно словно бы придавало ей сил. Мама вышла в нём замуж и была счастлива в семейной жизни. У неё всё будет так же! На секунду Лотти показалось, будто позади неё стоит мать и с мягкой улыбкой наблюдает за её волнением. Лотти моргнула - и наваждение исчезло.
- Прости меня, - прошептала она.
Лотти приложила руки к горевшим нездоровым румянцем щекам. Она так боялась!.. Страх перебивал даже желание любоваться собою. А любоваться было чем: мамино платье смотрелось очень изящно на её фигуре, даже устаревший фасон не портил внешний вид; светлые волнистые волосы были убраны под золотистую сеточку, несколько прядей игриво спускаться вдоль лица; на груди покоилось прекрасное жемчужное ожерелье, подаренное Уильямом. Лицо Лотти было тщательно отбелено, потому что успело уже немного загореть во время прогулок с Уильямом. Щёки и губы алели на нём, пожалуй, слегка ярче, чем того требовали каноны красоты.
Должно быть, о ней ещё долго будут говорить как о самой красивой невесте в округе - эта мысль очень польстила Лотти.
Подняв правую руку, она посмотрела на громоздкий перстень с чёрным опалом, который единственный совершенно не подходил к её наряду. Это был фамильный перстень графов Вестмором. Уильям сказал, что он надевался на палец каждой избраннице каждого графа. Лотти решила никогда его не снимать, хотя он ощутимо тянул её руку к земле. Уильям оказал ей такую честь, пожелав сделать её своей женой!.. Как же больно, что она не сумеет оправдать его ожиданий!