Здесь же был и Джеймс Хадвиг - приятный молодой человек, который невольно натолкнул их с Мег на мысль пойти к ведьме. Он весьма неплохо сошёлся с Мег; они разговаривали так оживлённо, что сестра даже не услышала, как к ней обратился отец с просьбой передать немного хлеба. А напротив Лотти сидела супружеская пара лет тридцати - маркиз и маркиза Виндж, - которые веселили всех своими остроумными замечаниями. Отец Бенедикт, к счастью, расположился в некотором отдалении, но порой обрывки его речей долетали до них («...кляузничество - низко и подло, но порой необходимо, дабы спасти души невинных!..», «...грех чревоугодия велик в душе человека - передайте марципаны, будьте любезны, - разумеется, есть нужно ровно столько, чтобы насытить данное нам Господом тело до известных пределов...» и т. д. и т. п.). Лотти с Уильямом тихо сошлись на мнении, что бóльшего зануду они в жизни не встречали.
Прошло порядочно времени, прежде чем заиграли музыку. Лотти и Уильям, по традиции, вышли самыми первыми, после потянулись остальные. Открыли вечер вольтой - танцем, который многие находили до невозможного неприличным, но вместе с тем невероятно волнующим. Лотти была уверена, что отец Бенедикт кипел от праведного гнева, наблюдая за тем, как мужчины поднимали своих партнёрш за талию и близко прижимали к себе. Лотти чувствовала себя по-настоящему хрупкой в сильных руках Уильяма, а под его потемневшим взглядом - будто раздетой. В зале было жарко, а ей и того пуще. Щёки горели, хотелось пить, а ещё хотелось, чтобы вокруг было меньше, гораздо меньше людей! А лучше и вовсе, чтобы никого не было.
Они теперь могли позволить себе сколько угодно танцев вместе, но Уильям после третьего наотрез отказался, сказав, что никогда ими не увлекался. Лотти же продолжила развлекаться, благо отбоя в желающих танцевать с невестой не было. Она познакомилась с кучей милых молодых людей, услышала кучу любезностей, но нет-нет, а оборачивалась туда, где сидел Уильям. Иногда он с кем-нибудь разговаривал, но чаще наблюдал за ней и улыбался, когда они встречались взглядами.
Пригласил её на танец и Томас Ллойд.
- Верно, вы сейчас ещё более злы на моего брата? - рассмеялась она, подавая ему руку.
Томас улыбался с той же очаровательной самоуверенностью, что и прежде.
- Я больше счастлив за вас, чем зол на Джонатана, - ответил он. - Графу Вестмору несказанно повезло.
Томас ничуть не изменил к ней отношения: он осыпал её комплиментами, непозволительно близко нагибался к её уху, чтобы шепнуть что-нибудь. Лотти на этот раз вела себя сдержаннее: она остранялась и напоминала Томасу, что отныне у неё есть супруг.
- Вы так добродетельны, леди Шарлотта, - непринужденно заметил Томас. - Я же предпочитаю рассуждать по-иному: брак - не оковы, и наличие супруга никак не может помешать желаниям его супруги.
- Что вы такое говорите! - Лотти с преувеличенно испуганным видом огляделась. - Ваше счастье, что отца Бенедикта нет рядом. Он бы рассказал вам, что такое брак на самом деле.
- Я уже слышал сегодня в часовне, - усмехнулся он. - И всё равно остался при своём мнении.
- Вот как. Отчего-то мне, однако, кажется, вы были бы не рады, если бы ваша супруга подчинялась только своим желаниям.
- Думаете? Интересно проверить. Пожалуй, я должен подыскать себе невесту.
- Можете начинать прямо сейчас! - подбодрила Лотти. - Посмотрите, сколько вокруг чудесных леди.
- Вы поможете мне советом? - сосредоточенно нахмурив брови, Томас стал глядеть на танцующих девушек вокруг них. - Я, право, теряюсь среди изобилия таких прекрасных роз.
Лотти к тому времени немного утомилась танцевать, поэтому охотно поддержала шутливое настроение Томаса. Они отошли к столу и начали украдкой наблюдать за девушками.
- Сразу говорю: на сестру мою даже не смотрите, - предупредила Лотти.
Томас поднял руки, показывая, что таких намерений не имел.
- А что вы думаете о леди Кэтрин? Она - настоящая красавица!
- Ох, мне кажется, или она действительно выше меня? До чего неловко!
- А как вам леди Элинор? По-моему, она очень мила.
- Увы, не люблю рыжеволосых!..
Они с Томасом забавлялись так порядком пятнадцати минут. Томас находил тысячи причин, по которым его не устраивала та или иная девушка, и часто добавлял «...мне больше по душе улыбка наподобие вашей...» или «...никакие глаза не сравнятся с вашими...». В конце концов, к Лотти подошёл Джонатан и пригласил её на танец.
- Томас не слишком тебе докучает? - обеспокоенно спросил он. - Уж я его знаю.