Но Лотти думала, что он знает об её постыдной тайне, и всё равно держалась от него отстранённо! Даже после того, как он доказал, что ничто не отвернёт его от неё. Что же могло так сильно её напугать? И почему этот страх Лотти стал так отчётливо проявляться только с тех пор, как он заговорил о браке? В голове у Уильяма бурлило сотни предположений, но большинство из них просто не вязались в его голове с образом Лотти: доброй, чистой, порядочной девушки.
И однако как же злило его это подавленное настроение возлюбленной! Лотти дошла до того, что просила остаться здесь на некоторое время после брака, рядом с родными, чтобы не чувствовать себя одинокой. Одинокой!.. Уильям порой сомневался, правильно ли понял Лотти. Быть может, ему просто показалось, что её чувства к нему сильны так же, как и его.
Но не было ничего в половину хуже, как видеть её сомнения перед алтарём. Внутри него всё перевернулось раза три, пока она молчала после вопроса отца Бенедикта, а когда она сделала шаг назад и посмотрела на него - боязливо, стыдливо, - Уильям было решил, что всё кончилось. Видимо, Лотти прочитала что-то такое на его лице, что помешало ей выполнить своё намерение. Она ответила «да». Она стала его женой. А он непрестанно думал, была ли это подачка с её стороны. Уильям пытался разгадать её, понять, что ею движет: любовь, расчёт, простое любопытство?
У него ничего не выходило. В один миг Лотти казалась едва ли не равнодушной, в другой - светилась счастьем. После венчания она с таким жаром прижималась ему, манила своими взглядами, ласкала словами, что Уильям окончательно потерялся в мыслях. Лотти была для него клубком противоречий, неразрешимой загадкой, но он не собирался позволять ей таковой оставаться. Теперь он был её мужем, и он имел право знать, что с нею происходит и почему.
Он не мог дождаться той минуты, когда они останутся наедине. Тогда Лотти не сможет убежать от его вопросов, ровно как и от него самого. Право, Лотти сводила его с ума. Он давно мечтал обладать ею, а теперь, когда она принадлежит ему, не было сил сидеть и ждать, пока праздник завершится. Он, конечно, мог в любой момент уехать вместе с молодой женой, но Лотти заслуживала достойное торжество. Она и так недолго пробыла в его невестах. Он голодным взглядом следил за её стройной фигурой в танце, за плавными движениями, любовался мягкой улыбкой на устах и очаровательными прядями волос, спускающимися до плеч. Перстень на пальце чёрным всполохом попадался ему на глаза, и Уильям удивлялся, почему Лотти его не сняла. Оно было таким уродливым в сравнении с ней.
Лотти танцевала со множеством молодых людей, и Уильям не был особенно доволен тем, что кто-то касается его жены, но ревновать впустую не собирался. Однако когда к Лотти подошёл тот смазливый, блондинистый хлыщ, что не отступал от неё в день их знакомства, в этом же самом замке, Уильям сразу напрягся. Не зря! Хлыщ так и увивался рядом с Лотти, нагибался к ней и шептал что-то на ухо, а улыбался-то как!.. Будто Лотти уже упала к его ногам. Лотти от хлыща отстранялась со сдержанной улыбкой, но потом отошла с ним к другому краю стола и оттуда они уже наблюдали за танцующими, что-то оживлённо обсуждая и время от времени взрываясь смехом. Уильям тоже взрывался, но от едва сдерживаемой ярости.
Раздражение, накопленное за две недели, нашло, куда выплеснуться. Как только Лотти ушла танцевать с братом, Уильям начал действовать.
- Ваше навязчивое внимание к моей жене оскорбляет её и меня. Я требую сатисфакции, - объявил он, убедившись перед этим, что никто их не слышит.
Внимание привлекать он не желал. Главным было пересчитать кости наглому юнцу, чтобы он и думать не смел о Лотти.
- Пойдёмте, - спокойно кивнул ему Томас.
На губах его змеилась лёгкая улыбка, будто предстоявшая дуэль его порадовала.
- Но нам нужны секунданты, вы не считаете? - заметил он, когда они пробирались к выходу.
Пока никто не замечал ничего странного. Все продолжали веселиться. Уильям нахмурился: вмешивать кого-то ещё не было в его планах. Его уже снедало желание выпустить клокотавшую в нём злость, а если позвать секундантов, так весть об их дуэли разлетится по всему залу в считанные секунды, и начало дуэли отложится, а то и вовсе никакая дуэль не состоится: Лотти потребует уезжать.
Томас как будто понял его мысли.
- Предлагаю выяснить отношения по-простолюдински, - предложил он, когда они уже вышли во двор.