- Это грязно, - скривился Уильям.
Впрочем, идея Томаса ему пришлась по душе: его нынешнее состояние как раз требовало драки, где её исход решила бы сила кулаков, а не умение обращаться со шпагой.
- Ваша жена - очаровательная леди, - мечтательно вздохнул Томас. - Вы, должно быть, понимаете, как сложно находиться с нею рядом и удерживать себя от соблазна касаться её нежной ру...
Уильям, не дослушав до конца, врезал наглецу в челюсть. Томас, согнувшись и прижав к пострадавшей челюсти руку, насмешливо посмотрел на него снизу вверх.
- У вас тяжёлый кулак, - пробормотал он. - Если характер столь же тяжёл, впору посочувствовать вашей прекрасной жене.
На этот раз Томас увернулся от удара и ответил резким, отточенным движением под дых. Уильям охнул, отступив на шаг.
- Ну что вы, ваша жена стоит бóльших усилий, - потешался Томас.
Уильям терял разум; всем его существом завладело желание уткнуть хлыща лицом в грязь, к своим ногам, стереть насмешку с его лица раз и навсегда. Он только мимолётом отметил, что Томас в такого рода драках был подкован куда лучше, чем он сам, но остановить его понимание этого уже не могло. Он набросился на Томаса, едва не сшибив его с ног, осыпая тяжёлыми ударами, не давая передышки и возможности ответить. Не всегда он попадал в цель, но всё-таки Томасу приходилось несладко. Он оступал, уклонялся и даже не пытался нанести ему удар.
Однако то была обманная тактика, как скоро понял Уильям. Дождавшись, пока соперник изрядно выдохнется, Томас сшиб его точным ударом в лицо. Перед глазами у Уильяма всё завертелось. Тут ещё начался дождь, и он на долгое мгновение потерялся в серости сгущающихся сумерек. Как ещё устоял на ногах - было загадкой.
- Как вы, дорогой граф, не устали? - участливо поинтересовался Томас.
Его физиономия светлым пятном замаячила перед Уильямом. Прорычав что-то нечленораздельное, Уильям вложил всю свою силу в занесённый кулак и нацелил немного правее Томаса. Он угадал: Томас как раз нагнулся вправо, чтобы избежать удара, но на него и напоролся.
Хлыщ упал в грязь, раздражённо чертыхнулся и уже не так резво поднялся на ноги.
- Куда это годится? - возмутился он. - Я вам позволяю выпускать на себе пар, а вы меня в грязи решили вывалять? Теперь держитесь! Я тоже умею злиться.
Томас перестал хитрить и отступать. Он бросился вперёд с неменьшим ожесточением, чем прежде Уильям, и весьма обрадовал этим последнего. Уильям на секунду отвлёкся, когда услышал испуганный возглас Лотти, но, получив за промедление безжалостный удар, забыл обо всём, кроме драки. Они осыпали друг друга беспорядочными ударами, пока не упали в грязь. Но и это их уже не остановило: оба покатились по земле, пытаясь одержать верх над противником - в самом прямом смысле этого слова. С переменным успехом у обоих получалось это сделать, но ни один из них, казалось, не собирался сдаваться.
- В самом деле, - успел выговорить Томас в короткую передышку. Из разбитой губы у него вытекала струйка крови. На лбу уже зрел синяк. - Я боюсь, эту ночь вы проведёте не в одной постели со своей женой.
Отчего-то эти слова уже не вызвали в Уильяме злости. Он тяжело выдохнул: и правда, все мышцы будут чертовски болеть уже через каких-то минут десять! Как же он не подумал об этом раньше?
Уильям поднялся на ноги, отталкиваясь от земли руками и восстанавливая дыхание. За Томасом он внимательно следил, чтобы тот не застал его врасплох. Хлыщ последовал его примеру, так же не отводя своего взгляда.
- Закончим на этом, и вы отдадитесь в заботливые руки своей милой супруги, или продолжим ставить синяки друг другу под этой неприятной моросью? - спросил Томас. Он, скривив губы, посмотрел в сумеречное небо и добавил: - Я бы предпочёл второй вариант. Что скажете?
Уильям качнул головой. Странно, но ярость будто смыл этот дождь, или же она растворилась в надвигающихся тенях. Вместо неё в душе проснулось что-то похожее на уважение и симпатию к хлыщу.
Томас, наблюдавший за ним сузившимися глазами, должно быть, заметил в нём перемену. Он сделал пару шагов вперёд и протянул руку:
- Мы отлично провели время, а, граф?
Уильям против воли ухмыльнулся. Он ответил пожатием.
- Если ещё раз будете флиртовать с моей супругой, так легко не отделаетесь, - заметил он почти добродушно.
- Я понял, - улыбнулся Томас и медленно пошёл под укрытие замковых стен.
Уильям взглянул туда, где столпилось человек двадцать, но единственная, кого он различил среди всех этих людей, была Лотти. Она, сжав руки в замок перед грудью, переминалась с ноги на ногу. Уильям не мог видеть, но был почти уверен, что на лице её читалось беспокойство и она готова была вот-вот сорваться к нему с места.