Он слегка опьянел, но разум его был чист. Он достиг их новой комнаты как раз тогда, когда её покидала служанка. Она поклонилась и быстро исчезла во тьме коридора. Уильям толкнул дверь и ступил внутрь.
Лотти лежала на королевских размеров кровати, по уши укутанная в шерстяное одеяло. На виду оставались только её глаза, которые сверкали в неподдельным страхом. Волнистые волосы, в которые ему не терпелось запустить пальцы, разметались в живописном беспорядке по подушке.
Он закрыл за собой дверь и пошёл к ней, не в силах отвести взгляда от тела, что весьма смутно, но всё же угадывалось под одеялом.
- Уильям! - вскричала Лотти, оттодвигаясь на дальний конец кровати. - Пожалуйста.
- Пожалуйста что?
Она замялась. Не глядя ему в глаза, она пробормотала так тихо, что ему пришлось напрячь слух, чтобы разобрать её слова:
- Пожалуйста, дай мне время. Пожалуйста, не сегодня... Я понимаю, что не смею отказывать своему супругу... тебе... и я... но я не могу... не сегодня... пожалуйста...
Она, наконец, подняла на него умоляющий взгляд и ещё плотнее закуталась в одеяло.
Облоктившись сжатыми кулаками о кровать, он буравил взглядом шёлковую простыню, на которой вполне мог уже сейчас ласкать тело своей жены, и пытался совладать со своими чувствами, даже не задумываясь уже, что именно испытывает. Разочарование? Гнев? Обиду? Одно он понимал наверняка, что не уйти не может. Если он останется и настоит сейчас, то рискует навсегда потерять Лотти.
- Не сегодня, - процедил он. - Но не думай, что я позволю тебе и дальше избегать своего долга.
И он стремительно покинул комнату под гробовое молчание Лотти.
Глава шестнадцатая
Глава шестнадцатая. Навстречу друг другу
Лотти проснулась поздно, почти в полдень. Едва раскрыв глаза, она тут же устремила взгляд на вторую половину кровати, которая пустовала уже пятый день - с первого дня её замужества, - и помрачнела.
Все предыдущие ночи она глаз не смыкала, сначала прислушиваясь к шагам в коридоре и собирая в кулак всю свою волю, чтобы достойно встретить разоблачение, затем, когда Уильям не приходил, пытаясь понять, окончательно ли разрушил её отказ в ту злополучную ночь любовь Уильяма. Она могла бы найти тысячи причин, почему он не предъявляет свои права на её тело, но никак не могла объяснить себе, почему он стал её избегать. Они жили отныне под одной крышей, а она его видела изредка, мимолётом, когда случайно заходила в столовую или спускалась во двор. В эти короткие встречи Уильям вежливо осведомлялся о её настроении и самочувствии, после чего покидал её под предлогом неотложных дел. Со своими делами он неизменно замыкался в кабинете, куда никому не разрешалось входить без спроса хозяина.
О последнем Лотти узнала от поварихи Франчески, с которой почти сдружилась, потому что та напоминала ей Кэти вкусной едой, выходящей из её рук, всегдашним добродушием и пышными формами. Та же Франческа недвусмысленно намекнула ей, что Уильям в последние дни более замкнут, чем обычно, и что вина в этом лежит именно на ней, на Лотти.
Лотти и сама понимала, что виновата; более того - собиралась всё исправить, пока ещё был шанс вернуть расположение Уильяма. Этой ночью она решила прежде всего вытянуть Уильяма на прогулку, подальше от дома, чтобы они остались вдвоём и никакие люди или дела им не помешали, а потом, когда Уильям смягчится, рассказать ему всю правду о себе - и будь что будет! Однако, проснувшись и увидев, какой солнечный сегодня день, Лотти почувствовала, как неуклонно истончается в ней желание открывать свою душу нараспашку. Отчего-то она была уверена, что при свете дня история её будет звучать отвратительнее некуда и Уильям воспримет её совсем плохо. Возможно, убеждала она себя, лучше будет отложить до вечера: тогда стемнеет и, кроме того, на ночь глядя её никуда не выгонят. Лотти тут же прикусила язык, сама будучи зла на себя за такие кощунственные мысли. В глубине души она всегда знала, что Уильям не выгнал бы её ни при каком случае: слишком благороден он был для подобных жестов.
И, хотя глупо было даже надеяться, что он не изменит к ней отношения после того, как узнает все её тайны, Лотти сохраняла в себе частичку этой надежды, которая согревала её ночами и питала мечты о безоблачном будущем...
Нарушить негласное правило не беспокоить Уильяма, когда он работает, было для Лотти не сложно. Она постучала в дверь, а когда не получила ответа, просто открыла её и вошла.