Уильям сидел в кресле у окна и что-то сосредоточенно читал. Он поднял на неё взгляд и тут же опустил его вновь, коротко вздохнув. Лотти униженно покраснела и сникла. Решительность её как ветром сдуло, как и уверенность, что сможет уговорить его выйти из этого кабинета - тем более, вместе с ней.
- Ты опять работаешь, - поборов свою скованность, преувеличенно весело сказала она, подходя к нему. - Неужели тебе не надоедает?
Уильям откинулся в кресле и с иронической улыбкой посмотрел на неё.
- Нет, я не люблю праздно проводить время. Да, дорогая, ты напомнила мне, что нам нужно уезжать. Я полагаю, ты успела пообвыкнуться со своим новым положением?
- Каким положением? - прищурилась Лотти, весьма раздосадованная его тоном, в котором ей чудилась насмешка.
- Положением моей жены, разумеется.
- Каким образом я могла привыкнуть к нему? Кроме того, я даже не уверена, что являюсь твоей женой. Ты не торопишься меня ею сделать. Или не хочешь, - заявила она, как ей самой казалось, довольно равнодушно, но на деле вышло обиженно.
Уильям резко поднялся, отложив бумаги, и Лотти спрятала улыбку, довольная тем, что ей удалось, наконец, хоть как-то его расшевелить.
- Значит, ты захотела, наконец, ею стать? - спросил он, нависнув над ней и заставив её сильно задрать голову. - И я могу не ожидать отпора и мольб остановиться? Ты не обвинишь меня насильником?
Лотти едва не задохнулась от возмущения и обиды.
- Я никогда бы не сказала ничего подобного!.. Между прочим, я была очень взволнована в тот день и, приди ты на следующий, я бы и слова не вымолвила...
Она осеклась, не вполне уверенная, однако, в своих словах.
- Совсем ни одного?
- Совсем, - важно кивнула Лотти. - И даже ни звука.
Черты его лица смягчились, он слегка улыбнулся и снова уточнил:
- Совсем ни одного?
Лотти зарделась, но твёрдо ответила:
- Могу только догадываться, принимая во внимание твоё нежелание...
Она только вскрикнуть успела, а Уильям уже подхватил её и, слегка приподняв над полом, впился в губы жёстким, голодным поцелуем. Лотти обхватила его плечи, сначала растерявшись от такого пыла, но потом расслабилась и с удовольствием ответила его напору. Страстные поцелуи поглотили её без остатка, и она сумела прийти в себя только когда почувствовала, что Уильям спускает платье с её плеч. Глаза её испуганно округлились, она затрепыхалась в его руках и протестующе воскликнула:
- Только не здесь! Люди так не делают!
Уильям отстранился и растерянно взглянул на неё потемневшими глазами. Он тоже часто дышал, а сердце под её руками билось так же быстро и сильно, как её собственное. Лотти пронзило стрелой счастье. За последние дни она придумала себе, что Уильям вполне может обойтись и без неё, что она ему совсем не нужна, но теперь она могла наглядно убедиться в том, что ошибалась. И как же сладостно было признавать такую ошибку!
- Могу тебя уверить, люди ещё не так делают, - отмахнулся он, прижимаясь губами к её шее.
- Нет-нет-нет, Уильям, пожалуйста, давай не здесь! - настаивала она, отступая.
Уильям отпустил её, тяжело вздохнув:
- Ты входишь во вкус отказывать мне.
- Нет, правда... Любой может войти... - оправдывалась Лотти, пряча взгляд.
- Ты первая, кто вошёл сюда без стука.
- Но мы должны всё сделать, как положено, - возражала она. - Я хочу, чтобы всё было, как положено. Понимаешь... ночью. И в нашей комнате. Именно так!
Она поймала пылкий взгляд Уильяма и поспешно стала поправлять платье. Сердце её колотилось, как сумасшедшее, а дыхание никак не могло восстановиться.
- Лотти, ты невозможна, - отчаянно простонал Уильям. - До ночи ещё далеко. Целый день!
Уильям выглядел настолько несчастным, что Лотти чуть не уступила своему желанию подойти и утешить его. Вместе с тем ей чрезвычайно льстило, что она имела такую власть над ним, и вся та нерешительность, которую она чувствовала, когда Уильям был с нею холоден, тут же исчезла.
- Ну, ты же ждал как-то целых пять дней... - подразнила его она, невинно улыбаясь. - И потом, я хотела предложить провести этот день вместе. Помнишь, как раньше? Давай уедем отсюда, чтобы никто нам не мешал?
- Я бы с огромным удовольствием согласился, но, право, милая, терпеть целый день рядом с тобой, когда никто нам не будет мешать?.. Ты просишь от меня действительно невозможного!.. - покачал он головой.
- Какой ты испорченный, честное слово!
Уильям подошёл к ней, приобнял за талию и погладил щёку.
- И за что ты мне такая?
- Какая? - игриво спросила Лотти.
- Непослушная мучительница, - проворчал он, наклонившись, чтобы поцеловать её, но Лотти отстранилась и состроила расстроенное выражение лица: