- И только?..
- Непослушная и любимая, - сдался Уильям, дотянувшись до её губ.
- Ради любви идут на смерть, а ты не хочешь даже на прогулку! - шутливо возмутилась Лотти, когда сумела заговорить. Погладив его по плечам, она заискивающе посмотрела ему в глаза: - Ну пойдём же!.. Тем более, мы скоро уедем отсюда и не известно, как скоро увидим эти края снова. Тем более, раз уж ты здесь весь в делах, то в Лондоне, наверное, даже времени поговорить со мной не найдёшь.
- Для тебя - найду всегда.
Уильям приник к её губам в жарком поцелуе, и Лотти позволила себе забыться снова на долгие-долгие мгновения. Когда они оторвались друг от друга, она с трудом поймала убегавшую мысль и настойчиво спросила ещё раз:
- Пойдём? Ну пойдём! - и рассмеялась, когда Уильям тяжело вздохнул, признавая своё поражение.
***
Вечером в своей комнате Лотти ходила из угла в угол, присаживалась ненадолго на сундук в изножье и вскакивала вновь, заламывала пальцы и кусала губы, вздыхала и задерживала дыхание, устремив в пустоту испуганный взгляд гонимой лани.
Уильям должен был вот-вот прийти.
Пока всё шло так, как она и задумывала. Они провели прекрасный день на природе, обошли все окрестности пешком да так, что у Лотти с непривычки теперь болели ступни, нашли затерянный далеко в стороне от дороги крошечный, сказочный водопад, а помимо него ещё пару спрятанных в тени озёр, наелись дикой черники и даже наткнулись на несколько пугливых белок, за которыми она тщетно гонялась около часу, пытаясь угостить их хлебом.
Конечно, они упоительно целовались, когда им того хотелось (а хотелось часто), и Уильям вновь едва не заставил потерять её голову на одном из привалов. Она даже почти убедила себя, что отдаться ему на покрывале посреди такого потрясающего пейзажа - невероятно романтично, но разум всё же возобладал.
И вот они вернулись домой. Лотти знала, что долго Уильям не заставит её ждать, поэтому усиленно придумывала начало своей тяжелой речи. Как же ему объяснить всё, что лежало и лежит на её сердце, - так, чтобы он сумел понять?.. И, может быть, простить...
В которой раз за последние десять минут Лотти уселась на кровать и в волнении сцепила руки в замок. В голову ничего не приходило, совсем, совсем ничего! Она спрятала лицо в ладони.
Скрипнула дверь, и она обернулась. На пороге стоял Уильям и смотрел на неё как-то странно.
- Кто это был?
- Кто?.. Что? - слабо переспросила она, леденея от страха.
Уильям подошёл к ней и опустился рядом. Сжав её руку, он тихо сказал:
- Я никогда не причиню тебе зла.
Она не смогла ответить, горло её сжалось, и она только уткнулась ему в плечо, моля Бога, чтобы её мучение поскорее закончилось. Как ей заставить себя рассказать о том позоре? Не кому-нибудь, а ему - мужчине, которого она безмерно уважала и ещё больше любила?
- Я хотела бы признаться тебе, - с запинкой произнесла она. - Это очень важно. Ты обязательно должен меня выслушать.
Уильям ободряюще ей улыбнулся.
- Я давно готов.
- Это долгая история, - серьёзно посмотрела на него Лотти, - очень долгая. И ты должен выслушать её до конца.
- Хорошо. С удовольствием выслушаю всё, о чём бы ты мне не рассказала.
- О нет, - поёжилась она, - не с удовольствием. И потом, возможно, после этого рассказа ты больше не захочешь ко мне даже прикасаться...
- Прекрати, - изменившимся голосом остановил её Уильям.
- Когда ты всё узнаешь, наверное, решишь, что слишком поспешил, когда отмахнулся от того, что я сделала своей матери... - бормотала Лотти.
- Не глупи. От чего бы она ни умерла, ты не приложила к этому руку.
- Конечно, нет...
Она отстранилась и внимательно посмотрела на него:
- Вот ты как думал? Что я виню себя в смерти мамы?
Уильям слегка смущённо кивнул.
- Боже мой... Ты даже об этом не знаешь... Я столько времени была уверена, что ты догадался... Боже мой... - отчаянно шептала она, прикрыв ладонью рот.
- Лотти, перестань, - раздражённо приказал Уильям. - Как мне заслужить твоё доверие? Как мне доказать тебе, что я готов простить тебе очень, очень многое? Может быть, даже всё. Только расскажи мне всё!
Лотти глубоко вздохнула, на миг прикрыв глаза, и перенеслась в прошлое:
- Всё началось пять лет назад...
Глава семнадцатая
Глава семнадцатая. Исповедь на брачном ложе
- Пять лет назад я была гораздо хуже, чем сейчас. Мне нравилось играть чужими сердцами, принимать дерзкие ухаживания и порой снисходить до какого-нибудь удачливого юноши, который привлёк моё непостоянное внимание. Но по-настоящему я ни в кого не была влюблена, пока пять лет назад не встретила одного человека...