Погружённая в самоуничижение, Лотти выпалила ему вдогонку, надеясь остановить, удержать его хотя бы на секунду:
- Мне так жаль! Тебе должна была достаться лучшая девушка, чем я. Если бы ты только не настаивал...
Она видела, что её слова разозлили его. Спина его напряглась, кулаки сжались, он застыл на месте почти у самой двери, потом медленно повернулся и окинул её взглядом, который она не смогла прочитать. Ничего тёплого в этом взгляде, однако, не было.
- Поздно жалеть, Лотти.
С этими словами он вышел. Она никогда ещё не чувствовала себя настолько грешной, как сейчас. Уж лучше бы Уильям вслух сказал обо всём, что думает. Жалеть было поздно, но он жалел, Лотти знала. И чувствовал себя обманутым: добивался её согласился, только чтобы после обнаружить, что она была обесчещена другим - по своей же исключительно вине! А она чувствовала, что лучше бы ей умереть тогда в лесу: убить себя, как грозила Дермонту, тогда бы ничего не было: ни её позора, ни этого замужества, которое не принесёт им счастья, ни этой разрывающей боли в груди...
Но раз она жива и раз она жена достойного во всех отношениях мужчины, то обязана сделать хоть что-нибудь! Схватившись за эту мысль, Лотти, вся в слезах, вскочила и выбежала из комнаты вслед за мужем. Пусть он накричит на неё, пусть хоть убьёт - но она не могла быть больше одна. Вслепую она бросилась в его кабинет, но Уильяма там не оказалось. Тогда она метнулась в комнату, где он проводил последние ночи, влетела внутрь, распахнув настежь дверь, и едва не упала на него.
Крепко прижавшись к его телу, она заплакала:
- Не будь таким! Сделай со мной что угодно, но только не будь таким спокойным! Если хочешь, я... я готова на что угодно ради тебя! Только скажи! Я всё сделаю. Я буду до конца жизни замаливать свой грех. Только скажи мне как. Скажи мне!
Её колотило от переизбытка чувств. Она не знала, как смягчить его и возможно ли это теперь.
Уильям отстранил её от себя и, подняв за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза, хотя Лотти всё равно едва могла видеть из-за пелены слёз:
- Я не спокоен, - раздельно проговорил он. И Лотти поняла по его голосу, что это действительно так: он сдерживался изо всех сил. - Я мечтал с нашей первой встречи, что ты будешь только моей, а теперь я знаю, что с тобой сделало это ничтожество. И меня не было рядом. Я не мог спасти тебя и защитить - нарушил обещание, что дал себе и тебе. Беречь тебя. Но не уберёг, потому что меня там даже не было!
Под конец его речи он сорвался и едва не кричал, но не на неё, а на себя! Лотти смотрела на него с распахнутыми от изумления глазами, не в силах поверить:
- Но это не твоя вина...
- Теперь моя, - отрезал Уильям и отвернулся, словно стыдясь своей вспышки.
- А что со мной? Ты даже смотреть на меня не хочешь... мне вернуться в Лайл?.. - тихо спросила она, утирая слёзы.
- Нет, возвращайся к себе и не высовывай носа. Вспомни слова шарлатанки. Мне сначала надо найти этого выродка, - сухо сказал он.
- Джонатан не смог...
- Не в обиду твоему брату: но где я, а где он? Я найду его, устраню и тогда ты... - Он обернулся и веско посмотрел на неё: - ты забудешь обо всём, что было до меня.
Лотти открыла было рот, чтобы сказать, что пыталась забыть уже тысячу раз, но Уильям не дал ей возразить:
- И перестань говорить глупости. Я всегда хочу смотреть на тебя.
- Тогда ты позволишь остаться мне здесь?.. Я не хочу быть одна после всего, что пережила вновь. И я обещала тебе... ты помнишь... сегодня утром... Может быть, тебе станет легче после этого... и мне... Я слышала, что вроде бы это делает людей счастливыми - хотя бы ненадолго...
Уильям смотрел на неё так хмуро, что Лотти, вся пунцовая от своих слов, добавила, отступая:
- Я просто... просто хочу быть с тобой рядом. Если ты правда ещё можешь смотреть на меня... возможно, ты будешь хоть сколько-нибудь утешен, что получил хотя бы это... ты знаешь...
Уильям взял её за руки, которыми она в смущении теребила рукав своего платья.
- Ты правда этого хочешь? Ты боялась меня, и я теперь понимаю, почему. Я не могу настаивать.
- Я боюсь и сейчас. Но не тебя. Я знаю, ты не будешь ко мне жесток, значит, мне не будет плохо... К тому же, это моя обязанность, - добавила она увереннее.
- К чёрту обязанность! Ты этого хочешь? Сейчас? - настаивал он, сжимая её плечи.
Его требовательный взгляд пугал её, и она только смогла прошептать: