Мег раскрыла рот. Всё это время Джонатан тоже искал заговорщиков! И она даже не подозревала об этом! Но почему же отец ничего ей не сказал?
Джонатан, испытующе глядя на неё, медленно спросил:
- И ты здесь по той же причине?
- Да, - выдохнула она, всё ещё не придя в себя. - Но это я должна была делать! Отец доверил это дело мне.
- Да ну? - не поверил Джонатан. - Мы с отцом каждый день беседуем, и он ни слова о тебе не говорил.
Мег откинулась спиной на ствол и изумлённо смотрела на брата. Она не могла так ошибиться! Отец говорил с ней столь доверительно: всего раз, но тем не менее! Он в подробностях описал ей королевское задание и выразил сомнения, что ему достанет сил справиться с ним одному. Мег посчитала сказанное очевидным: отец хотел, чтобы она занялась ирландцами. Как ещё можно было растолковать тот их разговор?
- Отец попросил тебя разоблачить заговорщиков?
- А кого ещё? - удивился Джонатан. - Не тебя же.
- Не меня! - взорвалась Мег. - Я весь месяц только и думала что об этом заговоре, а вы с отцом каждый день говорили и обо мне даже не упоминали!
Её захлестнула обида от такой несправедливости. Пусть она не многого достигла, но искренне полагала, что от неё зависит благополучие всей семьи, а теперь оказывалось, что она только зря ломала голову: Джонатан и без неё справлялся сносно. Он, в отличие от неё, не следил наугад за Конором, а уже выяснил каким-то образом место встречи заговорщиков.
- Ты что, Мег? - округлил глаза Джонатан. - С какой стати ты должна таким заниматься? Это не женское дело. И на что я, в конце концов?
Мег не стала объяснять, как плохо о нём думала. Она совсем не ожидала, что он сможет отыскать время на такое серьёзное дело, как это.
Удивление и обида проходили; теперь её захлестнул живейший интерес.
- Расскажи мне обо всём!
- Сначала уйдём отсюда. Всё, что надо было, я увидел.
Они спустились с дерева. Мег позволила себя увести в знакомого «Храброго медведя», и там, закрыв дверь своей комнаты на ключ, Джонатан скупо рассказал обо всём, что знал.
Мег чрезвычайно расстроилась тому, что не была мужчиной. Рассиживать в питейных заведений она не смогла бы, а тем более заводить разговоры с изрядно опьяневшими... ирландцами. Так что она утешила себя тем, что у Джонатана изначально было преимущество. Ирландец-выпивоха, с которым Джонатан подружился таким образом, был, к тому же, глуп, как пробка. Звали его Патриком Гэтиссом. Для Джонатана не составило труда внушить ему мысль, что необходимо бороться с притеснениями ирландцев, и через три недели больно нерешительный Патрик под уверения своего английского друга встал в ряды заговорщиков. Первая же встреча вселила в него такой энтузиазм и восторг, что он даже поначалу не хотел выкладывать подробности своему другу, проникнувшись духом секретности. Но после осторожных увещеваний выложил всё как на духу.
- Они решили напасть на барона Клиффорда и взять его в плен. Им стало известно, что король им очень дорожит и осыпает почестями, так что он должен согласиться на все их условия ради своего подданного - и они, похоже, в голову не берут, что так же легко король откажется от своих обещаний и пошлёт их всех на виселицу. Барон остановится в Гринсдэйле, что в трёх милях западнее Карлайла. В середине октября. А сегодня ирландцы собрались, чтобы всё обсудить ещё раз и решить окончательно. Вечером я встречаюсь с Гэтиссом и всё от него узнаю. Если они и правда разработают план действий, то мне надо будет ехать в Лондон немедленно.
- И мне! - добавила Мег. - Я не могу оставаться в стороне.
- У отца спросишь.
Мег кивнула. Она была уверена, что отец согласится. Как же славно, что заговор почти раскрыт!.. Только вот...
- Спроси у него, у Патрика Гэтисса, спроси, точно ли Конор участвует во всей этой нелепости.
- Мы же видели, как он туда вошёл. Одним из первых, притом.
- И всё равно спроси, - настаивала Мег.
Настроение её резко переменилось: раньше она эгоистично желала, чтобы Конор оказался изменником, но, если он и правда таков, то ему грозит виселица! При мысли о его казни сердце Мег едва не остановилось. Как бы плохо он с ней ни поступил, она не могла желать ему подобной смерти. И бедная его мать: она же с ума сойдёт от горя!
...Ну зачем ему надо было в это ввязываться?..
***
Вечером Мег места себе не находила, пока ждала возвращения Джонатана со встречи. Она всё решила. И пусть затея её была чистым безумством и могла ударить по ней самой, она должна была попытаться. Никто не заставил бы её передумать.