- Не знаю, леди Лотти, но дело важное - это уж наверно.
- Спасибо, Энни... Сходи на кухню, попроси Франческу, она придумает, где тебя разместить. - Опомнившись, она обернулась к Уильяму, что стоял на пороге и сосредоточенно слушал их разговор. - Ты не против, дорогой? - Он качнул головой, и довольная Энни покинула гостиную. - Это очень странно. Очень странно... Нужно срочно ехать. Мне порядком надоело, что от меня скрывают нечто важное. Я должна, наконец, обо всём узнать! Мы - одной крови, и я имею право знать! Уильям?
Лотти заметила, что он хранит молчание, и вопросительно посмотрела на него.
- Имеешь право, конечно, но поедем в Лайл на рассвете.
- Нет, ты не понимаешь, нужно сейчас! Завтра у нас будет время только на то, чтобы попрощаться. К тому же, вдруг случилось что-то плохое, вдруг я могу быть чем-нибудь полезна, вдруг моя помощь нужна им немедленно? Или твоя! - быстро говорила она на одном дыхании. - В любом случае, я не смогу терпеть до рассвета и мучиться в неизвестности. Поедем в экипаже. Это, конечно, медленнее, но по-другому ты же не согласишься. А переночевать можем в Лайле.
- Я никак не соглашусь, - отрезал Уильям. - Мы поедем завтра.
Лотти отшатнулась, глядя на него с непониманием. Она ожидала от него поддержки, но никак не отказа в такой непререкаемой манере.
- Но почему?!
Уильям смягчился и сделал попытку подойти к ней, но Лотти отступила и окатила его ледяным взглядом. Он остановился с промелькнувшими в глазах страданием от её красноречевого жеста напополам с решимостью настоять на своём.
- Потому что в такой час и в такую грозу я никуда тебя не пущу, даже на крыльцо этого дома. Пойми, Лотти, это ради твоего блага. Что касается твоей помощи: если бы случилось что-то плохое, твоя служанка рассказала бы тебе. Со стороны беду всегда видно.
- Но нужно убедиться!
- Убедишься завтра, я обещаю.
- Но...
- Не спорь, - осадил её Уильям мягким тоном, но не оставляя сомнений в том, что на этот раз ей не уговорить его.
Лотти замолкла на полуслове. В глазах её читалось недоверие. Уильям не согласился ехать! Неужели он не понимает, насколько для неё важно быть сейчас рядом с родными? Он не понимал - она увидела это в его тёмных, непроницаемых глазах.
- Как ты можешь?! - разозлилась Лотти. - Почему нельзя сделать такую малость - просто поехать вместе со мной в Лайл? Это же недалеко!
- Давай не будем ругаться из-за ерунды.
Уильям опять сделал попытку приблизиться к ней, и Лотти снова отступила. Ерунда! Как он мог называть тайны её семьи и возможные их проблемы ерундой?!
- Не смей притрагиваться ко мне! - дрожащим от сдерживаемого гнева голосом произнесла она, обошла его и бросилась наверх, в их комнату.
Закрывшись изнутри, Лотти облоктилась о дверь и от бессилия топнула ногой. В доводах Уильяма она не видела ровно никакого смысла. Подумаешь, гроза - она её, правда, боялась, но Уильяму-то стыдно должно быть разделять её страхи. И до Лайла рукой подать. А уж отец принял бы её в любое время суток и очень обрадовался бы! Кроме того, не хотела она наспех прощаться с братом и сестрой. Не говоря уже о том, что она действительно беспокоилась, потому что в таком внезапном и скором отъезде было что-то неладное.
Услыхав шаги в коридоре, Лоттти задержала дыхание. Обида на его твердолобость ещё не прошла, и открывать Уильяму она не собиралась, но всё же ей стало как-то не по себе из-за того, что оставляет его за дверью. Уильям дёрнул за ручку, но, когда та не поддалась, ушёл, не сказав ни слова, и Лотти с облегчением выдохнула.
Решение пришло к ней быстро: если он не хочет ехать с нею, то она поедет без него. Правда, для того, чтобы исчезнуть незаметно, надо будет дождаться, пока все уснут, а это ещё час или даже два, но, по крайней мере, не придётся сидеть здесь всю ночь, перебирая в голове догадки. А Уильям пусть задумается над своим поведением, когда обнаружит её исчезновение!
Успокоившись на этом, Лотти присела на кровать и стала считать минуты.
Выбраться из погружённого в сон дома было совсем не трудно, а вот незаметно взять лошадь - уже не так-то просто. В конюшне весьма чутко спал юный конюх: Лотти только открыла дверь, а тот уже шелохнулся, услышав тихий скрип, повернул голову в её сторону, и Лотти едва успела встать так, чтобы он её не увидел.
С большими трудностями и лишь через пятнадцать минут ей удалось проникнуть в стойло Дикаря. Взять коня Уильяма ей пришло в голову только сейчас. Во-первых, он наверняка был быстрее её Жемчужины, во-вторых, ей захотелось уколоть Уильяма таким способом. Осторожно выведя скакуна, который, к счастью, послушно и молча последовал за ней, Лотти вскочила в очень неудобное мужское седло и пустила Дикаря галопом в сторону Лайла.