Хотя он был уверен, что дверь закрыта изнутри, всё же попробовал её отворить, когда понял, что уговоры не действуют: к его удивлению, она поддалась. Уильям насторожился. В голове его вдруг пролетели слова Ричарда Сэвиджа, когда он называл свою дочь сумасбродкой. Он ворвался внутрь и в ту же секунду убедился, что в комнате никого не было.
Яростное пламя поднялось в нём. Сумасбродка было слишком ласковым словом! Мало того, что она пренебрегла его словами - словами мужа! - но ещё и унеслась прочь в безлунную ночь, в грозу - доехала ли она вообще до Лайла? Страх за неё сменил собой праведный гнев. Уильям бросился вон из комнаты, хлопнув раскрытой дверью о стену. Дом сонно зашевелился, но опомниться не успел к тому времени, как хозяин его покинул. А Уильям, даже не одевшись, добежал до конюшни и завалил конюха вопросами о Лотти, но, не дожидаясь ответов, вошёл в стойло Дикаря и выругался.
Дикаря не было.
- Да никого не было, - сонно оправдывался юноша, - кто б в такую погоду уехать надумал?
Он замкнёт её в комнате, как и обещал. Только бы она добралась до Лайла в целости и сохранности... Взяв Жемчужину, он снял с неё дамское седло, быстро наладил мужское под суетные движения припухшего конюха, который пытался ему помочь, и, как только всё было сделано, умчался в ночь.
Холода он не замечал, как и дождя. Все его мысли были в Лайле, рядом с Лотти. Или где бы то ни было, но рядом с ней. Не будет он более терпеть такое поведение: Лотти должна научиться послушанию! Почему жизнь её этому не научила до сих пор?! Послушайся она тогда свою мать - никогда бы не случилось над ней насилия. Но она снова идёт по тому же пути, испытывая судьбу. Только бы не доигралась!..
Расстояние до Лайла ему показалось невероятно длинным, и, когда он достиг ворот замка, уже не мог сдержать нетерпения. На стук его долго не выходили: только минут через десять, когда он уже сыпал проклятиями, ворота открыли. Старик-привратник смотрел на него враждебно.
- Совесть замучила никак? Отпустить девочку одну в такую ночь - где это видано?..
- С дороги, - прорычал Уильям, едва владея собой, и метнулся в башню.
Внутри царила тишина, что было вполне понятно, учитывая время суток, но Уильям нашёл эту тишина гнетущей. Он быстро взбежал по ступеням наверх и на секунду замер, когда оказался перед рядом дверей. Две из них были настежь распахнуты, и не нужно было долго думать, чтобы понять: ничего хорошего это не предвещало. Он заглянул в первую комнату. Внутри было темно, хоть глаз выколи, и Уильям вышел в коридор снова, чтобы снять со стены канделябр. Когда же вернулся, то глазам его предстало странное зрелище. На полу у кровати валялась Мег, запутанная в одеяле. Не похоже было, что она просто упала во сне. Уильям подошёл ближе. Ему бросилась в глаза мёртвенная бледность её лица, а нагнувшись, он заметил, что волосы на её затылке слиплись - без сомнения, от крови.
Чертыхнувшись, он поставил канделябр на пол, приподнял Мег и увидел, что у неё разбита голова. Кто-то безжалостно ударил её сзади чем-то тяжёлым. Уильям пощупал пульс: он был очень слабым, но всё же был.
Бросившись к тумбочке, на которой стоял колокольчик для вызова слуг, он яростно зазвонил. Если кто-то в Лайле сделал такое с Мег, то что могло случиться с Лотти? Его обуял самый настоящий страх. Он кинулся во вторую комнату с раскрытой дверью и обнаружил там пустую смятую кровать, а подойдя ближе - следы крови и на ней тоже. Из горла его вырвался неясный утробный звук. Снова он вернулся к Мег, вокруг которой, причитая и охая, уже суетились две девушки. Одна из них убежала тут же будить Ричарда Сэвиджа и сеять панику в замке. Другая неловко перевязывала Мег голову. Уильям упал рядом с Мег на колени и попытался привести её в чувство, ощутимо ударяя по щекам. Он знал, что это не подействует, но всё равно продолжал, потому что ему нужно было как-то узнать, кто её ударил и похитил Лотти. Нет, не кто: об этом он уже догадался. Но куда - вот что необходимо было выяснить.
- Прекратите! - взвизгнула служанка. - Вы её совсем убьёте!
Уильям откинулся спиной о кровать и бешеными глазами осмотрелся. Мег боролась. Подушка валялась у сундука, сама она запуталась в одеяле, видимо, со сна, когда на неё напали, а ударили её по голове, судя по всему, резной шкатулкой, потому что та лежала рядом с Мег и тоже была запачкана в крови.
Нападающему нужна была Лотти, а Мег просто оказалась под рукой. И раз так, то он сперва появился в этой комнате и только потом попал в комнату Лотти. Уильям подскочил, осенённый этой идеей, и стал скрупулёзно прощупывать стены в поисках скрытого механизма. Отыскал он его быстро: над массивным сундуком был камень-ключ, надавливание на который открыло потайной проход.