Девица, до того с испугом наблюдавшая за его перемещениями по комнате, громко ахнула. Уильям, не обратив на неё внимания, взял канделябр, зашёл в тёмный проход и закрыл его за собой, от души надеясь, что по его следам никто не пойдёт. Стараясь не шуметь и прикрыв ладонью огоньки свеч, он двинулся вперёд, снедаемый страхом за Лотти, потому что сомнений уже не было, в чьи руки она угодила...
Глава двадцатая
Глава двадцатая. Прибежище Дьявола
Мег предлагала ей провести ночь в её комнате, чтобы пошептаться о том о сём, как в старые времена, но Лотти отказалась. Ей было тоскливо и отчего-то неуютно в этом холодном, мрачном замке. Она так и не успела полюбить Лайл, но никогда раньше он не внушал ей такого отвращения, как теперь. Лотти смутно догадывалась, почему: она просто была не на своём месте, не рядом с мужем, как должна бы, и чем больше времени проходило, тем сильнее она сознавала, что ей следовало остаться дома.
Попрощаться с Мег и Джонатаном, в самом деле, можно было на рассвете, а отец потом рассказал бы ей всё то, о чём поведал этим вечером. Она ничего бы не потеряла. А сейчас Лотти не могла сомкнуть глаз, совесть не давала ей успокоиться, и даже отвлечься в мыслях о заговоре ей не удавалось. Разумеется, рассказ отца поразил её, как и деятельность брата с сестрой, но гораздо больше она переживала за то, что сделала недавно сама. Пару раз Лотти порывалась вернуться домой, не дожидаясь утра: тогда Уильям даже не заметил бы её отсутствия, и наутро они снова безмятежно смеялись бы друг с другом. Однако ей боязно было снова ехать обратно по той же дороге, в той же тьме, слушая те же пугающие звуки. И она оставалась, продолжая мучиться.
В середине ночи в комнату к ней вошли. Лотти с облегчением выдохнула, подумав, что это Мег. Лучше уж отвлечься в разговоре с сестрой, чем молча переживать о ссоре с Уильямом. Но глаза её, привыкшие ко тьме, различили фигуру куда мощнее и темнее, чем Мег. Это также не мог быть ни Джонатан, ни отец... А больше никто не посмел бы зайти к ней ночью!
Лотти обдало холодом. Она приподнялась в кровати и открыла было рот, чтобы спросить, кто это, когда до слуха её донёсся вкрадчивый шёпот:
- Не спишь, распутница?
Она окаменела, узнав и голос, и - теперь уже - его обладателя. Поражённо выдохнув, она попыталась встать, но была недостаточно быстра: Дермонт в два шага пересёк комнату и навалился на неё сверху тёмной громадой, сжимая одной рукой горло, а другой - закрывая ей рот.
От ужаса Лотти обмерла и в первые мгновения даже не сопротивлялась. На губах у неё оказался вкус крови - и ей оставалось только гадать, почему его руки запятнаны ею. А потом, поняв, что душить он её не собирается, Лотти стала вырываться, пинаясь и отталкивая его руками. Дермонт сильнее сжал горло, надавил коленом ей на живот и прошипел:
- Пойдёшь со мной. Тихо и смирно.
Ей каким-то образом удалось прохрипеть «никогда». Теперь она не была той Лотти, которую он легко сумел одолеть. Сила, несомненно, оставалась на его стороне, но зато она была не одна. До подсвечника дотянуться у неё не получилось бы, а вот укусить его руку и закричать на весь замок - запросто.
Однако она не воплотила задуманное, потому что Дермонт прошептал ей на ухо:
- Сестра твоя была очень непослушной. Не советую тебе идти по её стопам.
Лотти замычала, потом опомнилась и закивала головой. Дермонт добавил:
- Молчи - или я убью тебя. Как твою сестру, - и отнял ладонь от её рта.
- Что ты сделал с Мег?! - шёпотом вскричала она, пытаясь отодвинуться, но не получалось: Дермонт всё ещё прижимал её коленом к кровати. - Ты лжёшь!
- Увидишь.
Заметив, что хватка его немного ослабла, Лотти изо всех сил вывернулась из-под него, перекатилась по кровати, но Дермонт схватил её за волосы прежде, чем она встала на ноги, и рванул назад. Кожу головы обожгло огнём. Она вскрикнула и повалилась на спину, прижатая сверху телом Дермонта, безуспешно пытаясь высвободиться снова.
- Хватит извиваться подо мной, шлюха, - выплюнул он ей в лицо. - Не хочешь по-хорошему, я тебя потащу за собой. Тебе это понравится меньше.
Он был прав: Лотти совсем не понравилось. Достав какую-то тряпку, он заткнул ей рот, затем намотал её волосы на кулак и повёл из комнаты. Шаг у него был быстрый, и Лотти даже при всём своём желании просто не смогла бы поспеть за ним: она запнулась, повисла на нём, чудом нащупала ногой столбик кровати и зацепилась ею за него. Дермонт, и не подумав задержаться, резко дёрнул её и поволок за собой дальше. Всегда плохо переносившая боль Лотти чуть не потеряла сознание. Ногу будто засунули в камин, а потом она онемела. Живот глухо ныл, а голова и вовсе, казалось, отделилась уже от тела. В глазах потемнело. Она ничего не видела и не слышала и молила только, чтобы он, наконец, остановился и прекратил эту пытку.